В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Даже Оливер был впечатлён моими актёрскими способностями и мигом приписал себе эту заслугу.
«Я писал сценарий и руководил творческим процессом», – не забывал время от времени напоминать он.
В начале выступления меня пробил холодный пот от страха, а ноги едва не подкашивались, и я уже морально готовился к провалу. Боялся, что у меня отнимется язык или я начну нести полнейшую ахинею.
Мы выступали по сценарию, но Оливер ни разу не шикнул в мою сторону, как это было на репетициях. Я пришёл в себя, когда мы сели на места; учитель сдержанно похвалил нашу постановку и поставил высокую оценку.
"Заученные фразы, которые, как мне казалось прежде, канули в Лету, уверенно вылетали из моего рта в нужный момент. Костюмы, созданные Оливией и Леоном, произвели впечатление даже на учителя. Они не поскупились и достали карманьолу – длинную куртку якобинцев; на шеи повязали платки; мне достался фрак и широкий шейный белый платок, над которым пришлось попотеть: мы всей группой пытались красиво его повязать.
На перемене я очнулся. Теперь мне было море по колено. Я выдохнул с облегчением, осознавая, что мы сдали групповой проект, над которым долго и упорно бились. Чуть позже, проверив телефон, я наткнулся на короткое сообщение от Скэриэла.
«Всё в порядке. Удачи с защитой проекта!»
Он написал мне до урока, но я увидел только сейчас.
«Спасибо! Мы сдали. Как ты?» – сев на своё место, напечатал я в ответ.
– Скэриэл сказал тебе? – спросил Оливер над моей головой. Я с недоумением уставился на него. – Он хочет устроить небольшую вечеринку в честь того, что мы защитились.
– Вечеринка?
– Значит, ещё не сказал.
– Очевидно, нет, – грубо ответил я, нахмурив брови.
– Вечеринка в духе Македонского.
– Да ты шутишь, – буркнул я.
– Он сам нас позвал. Сказал, что ты в курсе.
– Нас – это кого именно?
– Меня, Оливию, Леона, ну и тебя, – как маленькому, объяснял Оливер. – Так ты правда не знал? Странно.
– Мы ещё не списывались, я был занят подготовкой. – Кажется, врал я неубедительно. Оливер в сомнении поджал губы.
– Ладно. – Он потоптался ещё немного у моей парты.
