В темном подвале, где воздух тяжёл и влажен, трое людей чувствуют себя словно ошалевшие. Лампочка тускнеет, их единственная надежда на свет иссякает. Джером, прикованный к трубе, стоит брошенным отчаянием, его глаза полны ужаса и тревоги, как будто он уже знал, что произойдёт дальше....
Похоже, «Песнь Сорокопута» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«Отведу его в ванную», – бросил Лоу и повёл Оливера к лестнице.
– Отец всегда считал моё рождение ошибкой! Уверен, ты тоже с ним согласна! – не унимался Оливер. Он яростно вырывался из рук Скэриэла. Последнее, что мне удалось увидеть, это как они скрылись на втором этаже.
К моему удивлению, Оливия не расплакалась, хотя я ожидал, что она разревётся, как делала Габриэлла, стоило той услышать что-то грубое. Но Оливия только схватилась за протянутые салфетки и принялась их нервно рвать на маленькие кусочки, приговаривая: «Какой он идиот».
Леон принёс ей стакан воды, она с благодарностью посмотрела на друга и, отпив маленький глоток, вернула ему стакан.
– Простите, – выдавила Оливия; её руки слегка тряслись. – Некрасивая сцена вышла. Не знаю, зачем рассказала эту историю. Наверное, давно надо было поговорить с Оливером. Я и не думала, что он так воспринял всё. Я хотела, как лучше, но только всё испортила.
Спустя какое-то время Оливер затих, мы больше не слышали разгневанных криков со второго этажа.
– Мы просто напились, и это вылилось в ссору, – участливо произнёс Леон.
– Развязались языки, – покачала головой она.
– In vino veritas[8], – добавил Леон. Эту фразу я знал, но мозг работал слишком медленно, чтобы позволить мне тоже блеснуть и вставить что-то на латыни.
Прошло ещё десять минут, прежде чем Скэриэл и Оливер вернулись. Оба молчали, смотрели в пол, словно между ними наверху что-то произошло.
– Мне так жаль. – Оливия медленно подошла к брату и протянула руку.
– Прости меня тоже, – пробубнил он ей куда-то в макушку. – Я наговорил лишнего.
– И я, – прошептала она ему в шею.
Мы все снова неловко уселись. Кажется, эта перепалка всех отрезвила.
– Я не хочу больше пить, – устало вздохнул Оливер. – Хочу быстрее прочистить голову, а то уже успел наделать глупостей.
Выглядел он паршиво. Импровизированная тога развязалась, и теперь Оливер просто накинул ткань на голые плечи. Его волосы были влажными, словно Скэриэл облил Брума из душа.
– Вам обоим нужно ещё раз поговорить, но уже на свежую голову, – назидательно произнёс Скэриэл, поднимаясь.
– Ты куда? – спросил я.
– Раз нужно протрезветь, то хочу всем приготовить кофе. Как насчёт заказать пиццу?
– Отличная идея, – поддержала Оливия. Она нежно положила голову на плечо брата.
– Согласен, – добавил Леон. Я кивнул Скэриэлу.
За чашкой кофе и с двумя большими пиццами мы мигом приободрились.
