Автор
Великий Парис Бёрко – один из многих предков, о которых мы мельком упоминаем в истории. Его роль была скромной, но он оставил свой след в сердцах учеников и преподавателей библиотеки лицея. Теперь внимание к его легендарной роли стало прерогативой исследователям и любителям истории, а сам он продолжает жить в легендах благодаря тем, кто стремится расшифровать сокрытые смыслы его жизненного пути....
Скэриэл улыбнулся мне, но я не смог ответить ему тем же.
– Я всё знаю, – проговорил я тихим голосом.
– О чём?
– Почему ты врал мне? – Мысленно я дал себе подзатыльник. Вопрос звучал как в третьесортной драме. – Я хотел сказать, что…
– Слушай, Готи, я не совсем тебя понимаю. – Скэр нервно хихикнул. – Это пранк или что? – Он вальяжно уселся на стул. – Репетируешь роль для очередного проекта? Ставите «Отелло» Шекспира в лицее?
Внезапно он поднялся, вскинул руку и угрожающе продекламировал, обращаясь к холодильнику, сверкая при этом напускным гневом:
Сейчас! Итак, покайся добровольно В своих грехах, затем что даже клятвой, От каждого отрёкшись обвиненья, Ты ни сломить, ни изменить не в силах Суровое решение моё[3].
Я хотел выглядеть как можно более суровым, но не удержался и прыснул от смеха. Скэриэл расслабился, увидев мою реакцию, и вновь улыбнулся.
– Ладно. – Я сел и постарался взять себя в руки. – Я хотел сказать тебе, что знаю твой секрет. И мне обидно, что я узнаю его от другого человека.
– Секрет? – переспросил он, затем ахнул, прикрыв рот рукой, и затих.
– Да, – кивнул я.
Скэриэл выглядел испуганно. Меня не покидало ощущение, что он опять собрался шутить.
– Я должен был признаться раньше, но да, ты должен знать мой секрет.
Это точно не то, о чём я собирался с ним говорить. Глядя на Скэра, нетрудно было догадаться, что он снова решил разыграть меня.
– Я ни черта не понимаю в сортировке мусора и иногда пихаю пластик не в тот пакет. Тебе Микки рассказал?
– Что? Какой Микки? – раздражённо бросил я.
"– Он забирает наш мусор по утрам, – как ни в чём не бывало продолжил Скэриэл, так ещё и махнул рукой в сторону окон. – Вечно мной недоволен, говорит, что я ленюсь, и за это мне приходится платить штраф. – Он прищурился, подвинулся ближе и шёпотом переспросил: – Так это Микки меня сдал?
– Блин, Скэр, я серьёзно! – повысил я голос.
– Тогда ближе к делу, – вдруг без тени насмешки выдал он, хотя секундой ранее откровенно потешался надо мной; голос стал ниже, взгляд – надменным.
– Да пошёл ты, – бросил я.
Меня внезапно разозлило то, что Скэр часто проводил негласную черту между нами. Смена поведения и интонации выбила из колеи. Словно я разговаривал с незнакомым человеком.
