Автор
Великий Парис Бёрко – один из многих предков, о которых мы мельком упоминаем в истории. Его роль была скромной, но он оставил свой след в сердцах учеников и преподавателей библиотеки лицея. Теперь внимание к его легендарной роли стало прерогативой исследователям и любителям истории, а сам он продолжает жить в легендах благодаря тем, кто стремится расшифровать сокрытые смыслы его жизненного пути....
Скэриэл предложил пойти со мной. Он сказал, что будет стоять неподалёку и страховать меня. И вот я увидел Бернарда и, ну… немного растерялся.
– Начал мямлить? – нахмурилась Оливия, подняв на брата нечитаемый взгляд. Так вот какая она, когда чем-то недовольна. Было интересно наблюдать за ней под новым углом.
– Ну, не то чтобы мямлить… Просто… – Брум весь ощетинился и уже гневно добавил: – Ты всё равно не поймёшь. Я просто растерялся. Но Скэриэл влез и поставил Бернарда на место. Угрожал фотографиями, сказал, что у него полно компромата.
– Я думал, у вас только одна фотография с Бернардом, – между делом встрял я, стараясь не отвлекаться на разговоры. Нам задали написать эссе на восемь листов по истории тёмных сил на тему «Быть чистокровным – значит быть…».
…Значит быть слепым, высокомерным ослом, не признающим ничего, что может столкнуть его с пьедестала своего завышенного чувства собственной важности.
– Так и есть, – кивнул Брум. – Скэриэл просто угрожал ему, припугнул, но тот реально поверил.
– Что за грязные подробности? – не глядя на брата, спросила Оливия.
– Как я понял, никаких грязных подробностей нет, хотя… Скэр сказал, что журналисты охотно раздуют из этого сенсацию и никому не будет дела до правды.
– Я думал, что ты пойдёшь с Оливией.
– Ещё чего, – буркнул он мне. – Ты её вообще слышал? – Брум указал простым карандашом на Оливию. – Она готова была вызвать полицию, национальную гвардию и своего личного адвоката, лишь бы засадить Бернарда в тюрьму. – Оливер обвёл руками просторный зал библиотеки.
– У тебя есть личный адвокат? – спросил я, переводя взгляд на неё.
– Оливер преувеличивает. – Оливия улыбнулась одним уголком губ, будто ещё не привыкла общаться со мной без своего дружелюбного образа. – Адвокат есть у нашей семьи. Но я бы всё равно не пошла на встречу с ним.
– Так что с Бернардом? – обратился я к Оливеру. – Он больше не объявится?
– Уверен, что нет, – с довольным видом проговорил Брум.
– А Бернард просто проглотил это от полукровки? – спросила Оливия. – Полукровка угрожает чистокровному. – Её фальшиво удивлённый тон начинал смущать даже меня. – Неслыханное дело.
Видимо, за годы у Оливера выработался иммунитет к её иронии и сарказму.
– Жаль, вас там не было.
