Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Песочные часы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Викторовна Романовская Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кажется, Шоанез упрекал хозяина в том, что он поставил какую-то торху выше их дружбы, а тот в ответ, после пары крепких слов, напомнил о нарушении закона.
А потом хозяин вызвал друга на дуэль. На сойтлэ, чтобы все знали и слышали.
Шоанез возразил, что не видит повода, и чуть не скатился вниз по лестнице после нанесённого хозяином удара.
— Ну как, Шоанез, теперь повод есть? — гневно сверкая глазами, поинтересовался он. — Если мало, могу добавить, чтобы ты больше не смел трогать чужое. Со своими тремя делай, что хочешь, а мою торху не тронь! И скажи спасибо, что я не подаю на тебя в суд, только из-за нашей дружбы.
— Ты придурок, Сашер?! — сплёвывая кровь, процедил Шоанез. — Из-за какой-то кеварийской подстилки чуть не выбить мне все зубы!
— Она моя торха, понял?! И никто, повторяю, никто, кроме меня, пальцем её не тронет! Даже ты. Не прикасайся к ней, не смей оскорблять, ни ты, ни твоя дворня!
— Значит, дуэль? Хорошо! Тогда здесь и сейчас. До первой крови. Победитель заберёт твоё сокровище на ночь и будет волен сделать с ней всё, что заблагорассудится.
Хозяин согласился и, кликнув слугу, велел принести оружие — два уже знакомых мне трёхгранных клинка, похожих на облегчённые мечи. Они были тоньше тех, которыми вооружали наших воинов, зато красивее. Глупо, наверное, рассуждать об оружии с точки зрения красоты, но я, как женщина, ничего в этом не понимала, зато восхищалась филигранной вязью металла, защищавшей руку от удара.
А ещё эти мечи были лёгкими, порхая в руке, как бабочки. Завораживающий смертоносный танец.
Называли это оружие «араргским мечом», но от самих араргцев я слышала другое название — шпага. По наличию шпаги легко можно было определить, что перед тобой либо Наездник, либо родовитый норн. К слову, последние умели сражаться и на обычных мечах: мне «посчастливилось» видеть, как хозяин снёс таким кому-то голову. Просто в бою Наезднику была удобнее именно шпага.
Норны спустились в холл и встали друг напротив друга на определённом, видимо, положенном для поединков расстоянии. Одна нога слегка выставлена вперёд.
А дальше, по сигналу управляющего, успевшего послать одну из служанок за бинтами и аптечкой, началось действо.
Противники как-то внезапно сблизились, сократив до минимума разделявшее их пространство.
Кончики шпаг то соприкасались, то расходились. Норны стремительно перемещались по холлу, делая то шаг вперёд, то в сторону, то отпрыгивая назад, влево, вправо, по прямой линии и по дуге, уклоняясь от блестящей стали.
