Осмотрев госпожу, тот сообщил две новости: хорошую и плохую. Во-первых, виконтесса Тиадей беременна, чуть меньше трёх месяцев. Ума ни приложу, как она сама этого не поняла! Видимо, графиня Ларели не считала нужным просвещать дочь на такие «низкие» темы. Во-вторых, виконт Тиадей мог не стать отцом.
Беременность протекала плохо, с отклонениями, и врач опасался выкидыша. Меня тоже пугали кровотечения госпожи, пусть слабые и редкие, но их не должно было быть!
Норине Мирабель прописали лежать, не совершать резких движений и не волноваться. К ней дважды в день приходил врач, осматривал, поил лекарствами.
Я неотлучно сидела при госпоже, уходя только на ночь, когда меня сменяла вторая горничная, и молилась, чтобы хозяин как можно скорее вернулся. Пусть он и не любил супругу, но рядом с ним ей станет лучше. Да и мне спокойнее: никто не заподозрит в злом умысле.
Приехал сеньор Мигель, сообщил радостное известие: военная компания близилась к концу, хозяин передал командование кому-то другому и со дня на день окажется дома.
Теперь маг на пару с врачом что-то делал с госпожой. Меня из спальни выгоняли, уж и не знаю, что там творилось. Наверное, усиливали действие лекарств магией или проводили особые ритуалы.
Хозяин возник на пороге глухой ночью. Взмыленный, промокший до нитки (за окном лило как из ведра), растрёпанный, похожий скорее на простого солдата, нежели на Коннетабля Арарга. Видно, что спешил, не жалея ни себя, ни Раша, ни коня.
Он сбросил на пол мокрую куртку и ополоснул лицо водой, чтобы взбодриться и прогнать сон. Затем тщательно вымыл руки и велел принести переодеться.
Зевая, поплелась к шкафу. Видимо, бессонницу хозяина придётся разделить мне, поднятой с кровати посредине цветного сна.
Вкратце обрисовала ситуацию, не скрывая, что врач давал неблагоприятные прогнозы.
Будто подтверждая мои слова, тишину дома нарушил женский крик. Норина Мирабель.
Мы оба, не сговариваясь, бросились в её спальню.
Испуганная плачущая госпожа лежала на кровати. При виде мужа она расплылась в виноватой улыбке и начала бормотать: «Оно само, я даже не вставала».
— Что случилось, Мирабель? — хозяин присел на кровать, взял жену за руку.
— Боль, резкая боль. У меня дыхание перехватило. И она не проходит, — по щекам госпожи потекли слёзы.
Муж притянул её к себе, вопросительно косясь на меня. Будто я знала, что делать! Да, я женщина, да, мне легче понять госпожу, но я ничем не могу помочь, хотя хотела бы. Искренне хотела бы.
— Ай, опять! — взвизгнула норина Мирабель, вцепившись в руки мужа.
Лицо её на мгновенье побелело, губы плотно сжались. Она скрючилась, поменяла положение тела, и я увидела пятно крови на простыне.
Хозяин, успокаивая супругу, велел немедленно разбудить сеньора Мигеля (он знал о приезде мага) и послать за врачом.