А высокородным пристало быть судьями, начальниками, городскими главами и министрами.
Не знаю, какая служба — мирная или военная — считалась почётнее. Иногда они и вовсе смешивались: к примеру, высший офицер мог возглавить город или министерство внутренних дел.
Существовал и третий вариант, когда дворянин оставался землевладельцем, как в стародавние времена. Но большинство предпочитало поручить эти обязанности управляющим.
Пара студентов, проходя, снизошла до простеньких комплиментов моей особе, живо интересуясь, кого пришла навестить «такая хорошенькая сестрёнка», и не хочет ли она покататься вместе с ними. Я ответила вежливым отказом и улыбнулась. Интерес ко мне был потерян. По одежде видно, что не знатная, но то, что торха, точно не подумали. Браслета ведь под шубкой, перчатками и накидкой не видно.
В магическое крыло на этот раз попала с помощью ученика волшебника, любезно согласившегося открыть потайной проход взамен на помощь в переносе кипы бумаг, исписанных абракадаброй.
Идти по тёмной лестнице одной было страшно, поэтому выпросила у юноши светящийся кристалл, которой тот использовал вместо светильника.
А Тьёрну больше нравились огненные шары…
Быстро, благо не в первый раз, миновала и библиотеку, и комнаты с усердно трудившимися на благо Арарга или, по случаю послеобеденного времени, предававшихся чревоугодию и разговорам магами (оказывается, между собой они всё же общались) и оказалась возле мрачной лестницы на нижний этаж.
Факелы тускло мерцали, сгущая тени, так что выпрошенный кристалл оказался не лишним.
Спускалась на ощупь, крепко держась за перила. Прислушивалась, вздрагивая от каждого звука, даже собственных шагов — не хотелось стать случайной жертвой чьего-то эксперимента.
В этот раз двигалась медленнее, чем прежде, когда приходила сюда вместе с Тьёрном, а благодаря свету кристалла видела больше, поэтому смогла осмотреться.
Длинный коридор, ряд тяжёлых дверей без ручек и запоров, но на вид такие крепкие, что выдержат любой таран. Он вывел в огромное помещение со сводчатым потолком и полыхающей пламенем пентаграммой, вписанной в ромб и круг. На узлах соприкосновения фигур лежали какие-то камни, а на небольшом столике рядом стоял сосуд с тёмно-вишнёвой жидкостью. Поняв, что это, вскрикнула и, отшатнувшись, чуть не выронила кристалл.
Со страха метнулась в тупиковое ответвление коридора и оказалась возле решётки, за которой вповалку спали хыры. Судя по всему, их чем-то опоили.
Всего — человек десять, девушки и юноши.
