Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Песочные часы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ольга Викторовна Романовская Легкое чтение Любовные романы Самиздат подборки серии
Семнадцатилетняя Иалей оказывается в рабстве, став наложницей для аристократов. Она пытается сохранить себя в условиях нового положения, но сталкивается с выбором между подчинением и стремлением к свободе. Перед ней открываются новые пути и непредсказуемые события.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Решение предварительное, ее должен осмотреть врач и кто-то из продавцов, да и характера мы ее не знаем, так что я запишу ее как хыру. Можете забирать.
— Одевайся, — эта фраза уже была обращена ко мне.
Оставив меня под присмотром солдата, он подошел к моей матери. Ограничившись визуальным осмотром, даже не раздев, араргец записал ее в хыры.
Когда меня подхватили под руки и поволокли к лестнице, я наконец-то поняла, что происходит. Меня собирались сделать рабыней или продать в бордель. Ни то, ни другое меня не устраивало, и я, что есть силы, ударила коленом в пах тащившего меня солдата. Араргец согнулся пополам, частя меня такими словами, что и повторять не хочется. «Кеварийская шлюха» было самым приличным.
Мать, тоже отчаянно отбиваясь от захватчиков, выплюнула кляп и истошно кричала мне:
— Беги, Иалей, спасайся! Беги к храму, под защитой бога они тебя не тронут!
Несчастная наивная мама, араргцы не испытывали никакого страха перед чужими богами, как я потом убедилась, они прекрасно чувствовали себя в наших храмах, пили, ели, с интересом рассматривали мозаичные панно.
Невероятным усилием увернувшись от третьего араргца, я в последний раз обернулась. Мелькнуло испуганное заплаканное лицо матери в мертвенном свете шара, теперь свободно парившего над полом. Она пыталась задержать преследователей, но что могла поделать женщина против троих здоровых вооруженных мужчин? Они легко сбили ее с ног, один из них несколько раз ударил ее, после чего мама затихла. Мне не хотелось думать о том, что она умерла, хотя лучше бы это было так. Теперь я знала, что мгновенная смерть куда желаннее рабства.
Так быстро я не бегала никогда в жизни, никогда в жизни так быстро не взбиралась вверх по ступенькам, отбиваясь ногами от тянувшихся ко мне рук.
Наш дом огонь затронул несильно: выгорела кровля и часть второго этажа, но перекрытия не обвалились. Уже разграблен, отдан на поругание солдатам. С одним из них я столкнулась на пороге. Моя свобода длилась ровно две минуты.
Клочок голубого неба над головой — и обветренное лицо вояки с утыканной шипами боевой косой. Сразу видно, он не из наездников, а простой пехотинец.
— Ваша? — легко удерживая меня навесу, солдат продемонстрировал добычу подбежавшей троице из подвала.
Не говоря ни слова, араргец, осматривавший нас с матерью, влепил мне пощечину, вытащил из поясной сумки веревку и с помощью второго солдата связал меня. Но пару зубов я выбить араргцам успела, одному серьезно расцарапала лицо, хорошо, что пехотинцу, а не офицеру интендантской службы, а то бы закопал на первом перекрестке. В Арарге с этим строго: если хыр поднимает руку на аверда, то будет казнен. А если на норна, то все то же самое, но гораздо мучительнее. Если, конечно, норн не смилостивится и не убьет сам.
