— Очень удобно жить возле работы, — заметила Мариша. — На дорогу время совсем не тратишь.
Однако возле подъезда, в котором жил Симон, стояла «Скорая помощь», а из подъезда выносили тело, закрытое простыней. Подруги переглянулись и почувствовали, как их пробирает озноб.
— Что тут случилось? — с тревогой спросила Мариша у какой-то тетки с громадной продуктовой сумкой.
— Вроде бы ранили кого-то, — неуверенно сказала она.
— Да не ранили, а по голове дали, — вмешалась заросшая грязной щетиной синего цвета личность, обдав обеих собеседниц запахом многодневного перегара. — Парню одному, который у Парамонихи комнату снимал.
— Это кто же такая? — поинтересовалась Мариша.
— Пьяница есть тут одна, — вздохнула женщина с сумкой. — Квартира у нее двухкомнатная. В одной комнате она сама со своим сожителем обретается, а вторую уже который год сдает. И все личности из жильцов какие-то попадаются неприятные. То торговцы с рынка. Выглядят, будто два раза в жизни всего и моются — после рождения и перед смертью. Или проститутки какие-нибудь совсем уж дешевые, которым все равно, где клиентов принимать. Ну, и публика соответствующая к Парамонихе ходит. Небось кто-то из ее гостей парню по голове и дал. Так ей и надо! Давно пора эту пьянь к ногтю прижать.
— Да бог его знает, — вздохнула женщина. — Пострадал, наверное, ни за что. Он у Парамонихи месяца два жил. По сравнению с остальными ее жильцами вроде бы даже приличный.
— Да и не жил он, почитай! — вмешалась в разговор тощая и сухая, как палка, старуха. — Утром придет, вещи переоденет и уходит. Не жил он тут. И ночевать почти не ночевал. Мне Парамониха сама хвасталась, как ей с жильцом повезло. Деньги исправно платит, а сам только на полчаса показывается. И гостей никого к себе не водит. Он в ночном клубе работает. Тут, по соседству.
И старуха ткнула пальцем в сторону ночного бара, где танцевал Симон.
— Утром Сима с работы возвращался, а ему кто-то по голове дал, а тело оттащил к чердаку, — сказала старуха.
— Сима? — переспросила у нее Инна.
— Ну да, Парамониха так его называла, — пожала плечами старуха. — Небось ограбить парня хотели. Он и комнату у Парамонихи снимал, чтоб вещи там держать. Утром придет, оставит. Вечером придет, переоденется и уходит. Наверное, дорогой костюм, коли он с ним так носился. Вот небось и позарились. Сейчас ведь и за копейку убить могут. А у Симы деньги водились. Парамониха всему дому об этом растрезвонила. Такая дура! Из-за нее парня и угробили.
