Тогда вы сможете дать знать Ники, что мы на грани войны, или, возможно, уже за этой гранью. Вот теперь действительно всё!
Пока Михаил говорил, стояла гробовая тишина. Потом контр-адмирал Ларионов и полковник Бережной молча кивнули, а побледневшая Ольга чмокнула его в щеку. По-моему, Мишкин даже засмущался, но что сделано, то сделано.
На выходе из адмиральского салона меня взял под опеку вахтенный лейтенант и показал мне мой, как он выразился, «президентский номер». Да, в те времена гвардейский крейсер «Москва» — флагманский корабль Черноморского флота, и на борту кто только не побывал. А еще меня обрадовали новостью, что уже после полудня ко мне сможет снова присоединиться мой адъютант Карл Иванович Лендстрем. Теперь моя следующая задача — как-нибудь невзначай переговорить с контр-адмиралом Ларионовым тет-а-тет.
29 (16) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, УТРО.
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ.
ДВОРЕЦ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА, НАБЕРЕЖНАЯ РЕКИ МОЙКИ, 106.
Капитан Александр Васильевич Тамбовцев.
А утром после завтрака к нам заявилась пропащая душа — жандармский ротмистр Познанский. Пришел он не просто так и не потому, что соскучился по своим новым знакомым. Михаил Игнатьевич принес нам весточку от своего самого большого начальника — министра внутренних дел Вячеслава Константиновича фон Плеве. Еще во времена нашего путешествия с приключениями мы ориентировали Познанского на розыск беглого ссыльнопоселенца Иосифа Джугашвили. Это именно он, обогнав нас на неделю-полторы, через Иркутск отправился в Батуми, где и объявился в начале февраля. Мы подсказали господам жандармам, где его искать, и те сработали на этот раз на отлично — задержали Сосо, о чем и сообщили в Санкт-Петербург.
Теперь его надо этапировать с берегов теплого Черного моря в зимнюю Северную Пальмиру. Обычным порядком нам это делать не хотелось. Было жаль времени, да и в типичной кавказской неразберихе его опять могли потерять. Ведь было же в прошлом такое, что по одним спискам он числился уже отправленным в сибирскую ссылку, а на самом деле Коба сидел в кутаисской тюрьме, где о нем совсем забыли. Дело кончилось тем, что его взяли да и объявили в розыск как побегушника. Потом, правда, разобрались и отправили в ссылку в Иркутскую губернию, откуда он почти сразу же удрал."
"Мы посовещались с Познанским и Ниной Викторовной, и решили, что лучше будет, если за Сталиным поедет спецгруппа. Начальником группы назначим майора Османова, его помощником — старшего лейтенанта Бесоева, ну, и двух-трех наших бойцов в придачу в качестве силового сопровождения. И вообще это менее всего должно походить на обычное этапирование. Наш клиент имеет хорошую кавказскую память и никогда не забудет ни добро, ни зло.