Фантастический роман о русской эскадре, которая в результате загадочного происшествия попадает из 2012 года в 1904-й, в разгар русско-японской войны. Современные моряки должны изменить ход истории и спасти легендарные корабли Варяг и Кореец от верной гибели.
Раздел Chitat.online для книги «Петербургский рубеж» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Фантастический роман о русской эскадре, которая в результате загадочного происшествия попадает из 2012 года в 1904-й, в разгар русско-японской войны. Современные моряки должны изменить ход истории и спасти легендарные корабли Варяг и Кореец от верной гибели.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Фантастический роман о русской эскадре, которая в результате загадочного происшествия попадает из 2012 года в 1904-й, в разгар русско-японской войны. Современные моряки должны изменить ход истории и спасти легендарные корабли Варяг и Кореец от верной гибели.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Петербургский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но потом, унюхав запахи лаваша, чебуреков и прочих деликатесов, которыми снабдили нас в дорогу гостеприимные батумские жандармы, не выдержал и капитулировал. Голод — он, как говорится, не тетка.
Перед выходом к столу ребята переодели товарища Кобу, дав вместо тех обносков, что были на нем, новенькую форму без знаков различия, нашего образца. С непривычки пока на нем всё топорщилось. Игорь, который был штатным парикмахером в своем взводе, аккуратно подровнял прическу нашего новичка — результат внушал. Вместо недавнего заключенного бомжеватого вида, перед нами сидел типичный новобранец кавказской национальности.
За столом товарищ Коба поначалу чувствовал себя скованно, с подозрением поглядывал на жандармский мундир нашего любезного ротмистра Познанского. На нашу камуфлированную униформу, напротив, он смотрел с явным любопытством. А уж когда я обратился к Мехмеду Ибрагимовичу «товарищ майор», глаза у нашего подопечного полезли на лоб. Когнитивный диссонанс — он и у будущего товарища Сталина тоже когнитивный диссонанс. Лица наших спецназовцев были бесстрастны, Михаил Игнатьевич, напротив, сиял как медный таз, наслаждаясь классической итальянской комедией положений.
Чтобы разрядить обстановку, я решил наконец-то первым начать разговор с Кобой, чтобы он не дичился и почувствовал исходящее от нас доброжелательство и желание сотрудничать.
— Иосиф Виссарионович, — сказал я, передавая ему лаваш, — а ведь мы могли встретиться с вами, когда ехали в Петербург из Порт-Артура. Вы опередили нас на чуть-чуть, всего на какие-то две недели. Не могли подождать со своим побегом — сразу бы вместе поехали в Питер!
— А вы, Николай Арсеньевич, приехали прямо с фронта? — с удивлением спросил меня Сталин. — Вы там воевали, или… — он замялся, — были по жандармским делам?
— Жандарм у нас здесь только один — Михаил Игнатьевич, — я кивнул в сторону ротмистра Познанского, — а мы с майором Османовым проходим совсем по другому ведомству, к Корпусу жандармов отношения не имеющему. Мы к вам с товарищами проездом через Питер, прямо из самого Чемульпо.
— Я сразу понял, что вы не из жандармов, — ответил Сталин, — да и говор у вас какой-то… Не русский, скажем так…
— Так я и есть не русский… Я — осетин. А Мехмед Ибрагимович — так тот вообще турок. Сержант Курбатов — из Боровичей, отец русский, мама из тамошних карел. Рядовой Палицын — мордвин. Михаил Игнатьевич… — обратился я к Познанскому.
— Я из дворян Полтавской губернии, но род наш — из Ржечи Посполитой, так что у меня и польской, и литовской, и, говорят, татарской крови хватает, — с легким поклоном включился в разговор ротмистр.
