Петербургский рубеж — читать онлайн бесплатно полностью

Вот посмотрите на некоторые перлы, извлеченные из этой ноты, — государь протянул фон Альвенслебену листок, где были выписаны некоторые требования, предъявленные нам Британией.

По мере чтения лицо графа стремительно меняло выражение — от изумления к негодованию, а потом к брезгливости. Закончив читать, он осторожно положил бумагу на стол и внимательно посмотрел на меня и на государя.

— Ваше величество, но ведь это можно считать объявлением войны?!

— Не думаю, — ответил император.

 — Британия сейчас не готова к полномасштабной войне с Россией. Вы ведь прекрасно помните слова вашего коллеги, покойного канцлера фон Бисмарка: «Британия может воевать лишь тогда, когда в Европе найдется простак, который будет готов подставлять свои бока за ее интересы». Таких простаков в Европе сейчас нет.

А вот нам с вашим императором стоит подумать над сложившейся ситуацией. Граф, я попрошу вас срочно сообщить кайзеру Вильгельму Второму о моем желании встретиться с ним.

Я слышал, что он мечтает принять участие в охоте на медведя.

Граф Альвенслебен понимающе кивнул."

"— Ваше императорское величество, я сегодня же отправлю соответствующие донесения кайзеру Вильгельму Второму. С вашего позволения, я сообщу ему о той возмутительной ноте, которую вы сегодня получили от Британского правительства.

Государь кивнул и стал прощаться с графом, которому, как я видел, не терпелось побыстрее попасть в посольство, чтобы сообщить своему монарху новость, которая, со временем, полностью поменяет расклад сил в Европе, да и в мире.

Я прекрасно его понимал — такие звездные часы случаются в жизни не каждого дипломата.

23 (10) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, ВЕЧЕР.

ГДЕ-ТО МЕЖДУ ЧЕЛЯБИНСКОМ И УФОЙ.

ПОЕЗД ЛИТЕРА А.

Ротмистр Михаил Игнатьевич Познанский.

Весь день наш почтенный Александр Васильевич Тамбовцев ходил какой-то смурной. О чем он думал, мне трудно было понять. Можно было только догадываться.

Иногда он останавливался у окна вагона и долго смотрел на бескрайнюю белую даль, на ели и сосны, засыпанные снегом.

Вечером, когда все собрались в салон-вагоне, прапорщик Морозов снова извлек свою легендарную гитару и что-то пытался на ней исполнить. Мрачно наблюдавший за его экзерсисами Тамбовцев отобрал у него гитару, побренчал немного, подкрутил колки, и инструмент стал издавать более-менее приличные звуки.