В Петербурге наступает мрачное затишье, где корабли-призраки угрожают всему городу. Японская армия вынуждена оставаться в закрытых портах Кореи, замордовавшись под блокаду с японским островом Цусима. Власти Петербурга боятся приближающейся зимы и революции, как нового корабля-призрака надежды и свободы....
Похоже, «Петербургский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он не стал спорить и последовал за мной, оставив адъютантов и переводчика любоваться морскими красотами на палубе. Всю дорогу немец старался сохранить невозмутимый вид, стреляя глазами направо и налево не поворачивая головы. Даже в обычных переходах было много того, что вводило его в ступор, например лампы дневного света на подволоке и приборы непонятного вида на переборках. Как я понял, ему очень хотелось задать мне несколько вопросов о назначении странных устройств, с которыми ему ранее не приходилось встречаться.
В адмиральском салоне герр фон Труппель с изумлением уставился на матово-черную плазменную панель, висевшую на стенке, а потом долго разглядывал голографическую картинку с изображением Московского Кремля.
Я предложил своему гостю присесть на мягкий диван и для начала разбулькал по маленьким серебряным стаканчикам граммов по пятьдесят «Шустовского» — подарок наместника Алексеева. Попробовав после Порт-Артурского дела представительский «Наполеон» и «Метаксу» из наших погребов, Евгений Иванович в весьма характерных выражениях высказался о том, что прогресс прогрессом, а вот благородный напиток французы делать разучились! «Мужицкий самогон-с и то приятнее!» И тут же послал на берег катер за несколькими ящиками «Шустовского».
— Прозит! — поднял вверх свой стаканчик герр губернатор. — За боевую дружбу русских и немцев, за времена Кутузова и Йорка, Барклая и Блюхера!
— Прозит! — ответил я, внутренне усмехнувшись, — понял намек фон Труппеля, ведь во времена упомянутых русских и прусских полководцев общим врагом для нас была Франция.
После того как коньячок проскользнул внутрь, а на душе потеплело, я предложил своему визави вкратце изложить устное послание главы германского военно-морского ведомства. Немец немного замялся, видимо не зная, с чего начать, но потом немного успокоился и собрался с мыслями.
— Господин адмирал, — начал он торжественно, — я хотел бы поздравить вас и всех ваших подчиненных с блестящей победой над противостоящим вам флотом Японии.
