В Петербурге наступает мрачное затишье, где корабли-призраки угрожают всему городу. Японская армия вынуждена оставаться в закрытых портах Кореи, замордовавшись под блокаду с японским островом Цусима. Власти Петербурга боятся приближающейся зимы и революции, как нового корабля-призрака надежды и свободы....
Похоже, «Петербургский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Поэтому, господа, — закончил свою речь генерал Ширинкин, — выпьем еще по рюмочке и займемся делом. Будем прикидывать — как, не привлекая к себе большого внимания, попасть в столицу Российской империи и добраться до дворца великого князя Александра Михайловича. Кажется, именно там вы решили обосноваться?
26 (13) ФЕВРАЛЯ 1904 ГОДА, УТРО.
ВНЕШНИЙ РЕЙД ПОРТ-АРТУРА.
СКР «СМЕТЛИВЫЙ».
Великий князь Александр Михайлович.
Уходящие в поход броненосцы Тихоокеанской эскадры — величественное зрелище. Правда, два самых новых и сильных из них — «Цесаревич» и «Ретвизан» — нуждаются в ремонте после вероломного японского нападения на Порт-Артур двадцать шестого января.
Вчера вместе с наместником мы побывали в порту. Сухой док сейчас занят крейсером «Варяг». Эту ценную боевую единицу флота можно быстро ввести в строй, и поэтому все силы мастеровых брошены на него. Для броненосцев же готовят кессоны. Говоря словами наших гостей из будущего, международная обстановка крайне напряженная, а потому необходимо скорейшим образом ввести корабли в строй.
"Для бесхитростно прямого борта американца «Ретвизана» почти готов кессон. Изящные обводы француза «Цесаревича» заставляют людей, занимающихся изготовлением кессона, замысловато выражаться по-боцмански по поводу бурной галльской инженерной фантазии, подкрепленной неумеренным употреблением бургундского, кальвадоса и прочих коньяков.
Восстановительными работами на «Варяге» совместно занимаются старший офицер крейсера Степанов, старший механик Лейков и командир аварийно-спасательного судна «Алтай» капитан лейтенант Горелов. Настроение у команды такое, будто «Варяг» переживает вторую за свою бытность в строю российского флота битву не на жизнь, а на смерть. Повсюду змеятся шланги и кабели, воздух наполнен карбидной вонью и изощренными выражениями из неизящной словесности.
Осмотрев порт и проинспектировав ремонтные работы, из Морского штаба я телеграфировал Ники о состоянии дел в Порт-Артуре, в том числе и о нецелесообразности немедленного восстановления «Паллады».
