Сюжет разворачивается вокруг Сергея Нестерова, сотрудника органов госбезопасности СССР, в период событий семидесятых-девяностых годов. Детективные истории переплетаются с личной жизнью героя и его отношениями с коллегами. Повествование затрагивает интриги и события августа 1991 года.
Раздел Chitat.online для книги «Петля Сергея Нестерова» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сюжет разворачивается вокруг Сергея Нестерова, сотрудника органов госбезопасности СССР, в период событий семидесятых-девяностых годов. Детективные истории переплетаются с личной жизнью героя и его отношениями с коллегами. Повествование затрагивает интриги и события августа 1991 года.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Руслан Григорьев Легкое чтение Современная проза подборки серии
Сюжет разворачивается вокруг Сергея Нестерова, сотрудника органов госбезопасности СССР, в период событий семидесятых-девяностых годов. Детективные истории переплетаются с личной жизнью героя и его отношениями с коллегами. Повествование затрагивает интриги и события августа 1991 года.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ребята не будут злиться, а то в прошлую пятницу чуть не сцепились…»
В пельменной у Политехнического их было пятеро. Когда пошла третья бутылка, он не выдержал:
– Мужики, что делать? Раскручивать «Ренегата» дальше совесть не позволяет. Ясно же, как божий день, никакой он не антисоветчик. Чистой воды спекулянт. Закрывать – страшновато. Коротков меня тогда вообще с дерьмом смешает.
– А причем здесь Коротков? – Михалыч выставил нижнюю челюсть вперед как знак к началу драки. – Борис Максимычу, конечно, счастья мало от того, что в годовом отчете одним реализованным делом меньше, но ничего, переживет. И мы переживем, хотя не без потерь. Мы ж думали, ты – боец. Но, наверное, ошиблись. Сначала прокукарекал: «Антисоветский центр, антисоветский центр!». Пол-отделения на него пахало и до сих пор пашет в усиленном режиме, а как дело доходит до продолжения с финальной фразой: «Встать, суд идет!» – в кусты? Очко сыграло? Ответственности боишься? Или жалко стало? Кого? Дерьмо всякое? Не мы, так менты его посадят. И сто раз правы будут…
– Ну, чего ты несешь, Михалыч? – перебил его Нестеров. – Причем здесь жалость? Хотя ты прав. Жалость есть… А тебе самому не жалко будет, если человек сядет за преступление, которое не совершал, да еще по статье из раздела «Государственные преступления»?
– Серега! А ты почему за всех все решаешь? – Вклинился в разговор Володька Моренов. – И за руководство отдела, и за следствие, и за судебные органы. Не много ли на себя берешь, дружище? У тебя, по-моему, головокружение какое-то. Остановись, парниша. Все не в ногу, один ты правильно шагаешь?
– Вы что? Не понимаете, о чем речь? Да ведь так можно человеку судьбу сломать!
И тут вступил, икая, уже прилично набравшийся Дима Старшинов:
– Нестеров, он у нас – гуманист, а мы – па-ла-чи! Ик! У нас руки по локоть в крови, а он людей любит, он хороший… Ик!
Всех привел к согласию Боря Сомов, который, разливая по стаканам, сказал:
– Братцы, чего на Серегу набросились? Он хотел посоветоваться с нами, а получил разбор персонального дела. Бросьте выступать, в конце концов! Все в свое время придем к одному знаменателю. Давайте лучше вмажем за нашу нелегкую чекистскую долю!
Выпили, закусили, посудили-порядили, взяли еще одну, но задушевной обстановки не было. Черные кошки все-таки прошмыгнули…
Голова у Нестерова трещала всю субботу. Только к воскресенью, уже на работе отошел, а осадок на душе от субботнего разговора остался.
«Так что же делать?» – в который раз спрашивал себя Сергей.
В коридоре послышались шаги, кто-то приближался; дверь, наконец, приоткрылась, и в кабинет заглянул Алексей Иванович.
– Сережа, привет! – Наставник был искренне рад. – Иду, смотрю: дверь приоткрыта.
