Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пять экспонатов из музея уголовного розыска»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Кларов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Колдун! Истинный колдун! Но, может, именно такие колдуны и нужны России?
Конструируя и изготовляя эти часы, Кулибин одновременно был сказочником, часовщиком, стихотворцем, скульптором, серебряных и золотых дел мастером, композитором (замечу в скобках, что нынешнее фортепьяно тоже ему кое-чем обязано), столяром, слесарем, токарем, литейщиком, кузнецом и бог знает кем ещё!
Но зато и часы получились такими, что полюбоваться ими вместе со всей своей семьёй явился к Кулибину сам нижегородский губернатор. Побывали и прочие именитые жители. Говорят, приезжали даже из других волжских городов.
На первый взгляд детище механика-самоучки особого впечатления не производило: часы как часы. Циферблат со стрелками. Каждые полчаса и четверть часа звонко бьют маленькие молоточки. Забавно, конечно, но такими забавами в екатерининские времена уже никого не удивишь.
Но стоило посетителям набраться терпения, и они попадали прямо в сказку.
Чего только не умели эти часы! Разве только вот мастер не научил их кричать петухом и кудахтать курицей…
Но ни папа Сильвестр II, ни Бомелий не поставили бы это обстоятельство в вину нижегородскому механику: и времена меняются, и часовые механизмы, и мастера.
А Костромин - тот был в восторге. Думаю, часы Бомелия тоже должны были быть довольны. Выходило, что не зря они всполошили всю слободу, трижды прокричав петухом, когда на свет появился Ваня Кулибин. По такому случаю и трижды три прокричать не грех. Веселились, видно, волшебные часы и, как положено всему волшебному, удивляли народ.
А нижегородский губернатор снял со своего пальца кольцо и подарил мастеру. По его мнению, часы Робинзона с технически необитаемого российского острова под именем Нижний Новгород должны были прийтись императрице по душе. Лакома она была до всяких придумок.
В Эрмитаже при Екатерине II устраивались так называемые «большие собрания» - шумные балы с сотнями гостей; «средние» - для нескольких десятков приближенных, взысканных доверием, милостью и приязнью императрицы, и, наконец, «малые собрания». На них неизменно присутствовали лишь несколько близких Екатерине людей.
На одно из таких «малых собраний» и были доставлены в «Алмазную комнату» часы Кулибина.
Часы поместили на почетное место - между изображением Полтавской битвы, выточенным под надзором токаря Нартова Петром I, и табакерками, шашками и наперстком работы самой Екатерины, которая в часы досуга читала, вязала или, подражая своему великому предшественнику, занималась «токарным художеством».
Екатерина рассчитывала на то, что часы произведут фурор. И не ошиблась.
