Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пять экспонатов из музея уголовного розыска»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Михайлович Кларов Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Усольцевым и Белов исследуют тайны старинных экспонатов из музея уголовного розыска. Приключения старинных часов, перстня Пушкина и медальона Марата раскрывают связь криминалистики с искусством и литературой. Повесть о приключениях экспонатов и следователей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это все его кореша в один голос говорят. А так… Куда ни кинь - везде клин. И в квартире на Кадетской улице засада, и на Рыбацкой, и на Дегтярной. В Ораниенбауме - там у него любовница живет - наши тоже предупреждены. Куда он денется?
- Послушайте, Граня, если он действительно приобрел…
- Молчок! - не дал договорить Белову Усольцев. - Не будем искушать судьбу.
- Ладно, не будем, - согласился Василий Петрович. - Но ведь вы меня лишили покоя.
- Наведываться мне сюда можно?
- В уголовный розыск - хоть каждый день. А вот мне мозолить глаза не надо. Я что-то нервным стал.
Белов и раньше частенько бывал по всяким делам в Петрогуброзыске, но теперь он ходил сюда как на работу - к восьми утра.
Больше всего его приходу радовался общепризнанный поэт Петрогуброзыска - агент второго разряда Сеня Покатилов.
- Минутку, Василий Петрович! - перехватывал он Белова, когда тот появлялся в дежурке. - Слушайте! - И с завыванием, как и положено настоящему поэту, читал:
На ниве великой борьбы зародилася
Под звуки ликующих струи Октября,
Ты Армии Красной сестра.
- Это я к лозунгу об увеличении партпрослойки, - объяснял Покатилов. - Здорово?
- Ну, если к лозунгу, - мялся Бастилии Петрович, - то конечно.
- А вот еще, всю ночь на дежурстве сочинял:
Служу я оком пролетарской власти,
Я родом из среды рабочих и крестьян.
Сторожевою цепью мои части
Родной Республики обороняют грань.
- А как же! К призыву об орабочивании милицейских кадров, - гордо сообщал Покатилов.
Отделавшись от поэта, Василий Петрович по широкому коридору проходил мимо кабинетов и сворачивал в обширную канцелярию стола приводов, где его уже ожидала пишбарышня - так в те времена именовали машинисток - Сонечка Прудникова.
Прудникова считалась самым информированным человеком в Петрогуброзыске. Она всегда была в курсе оперативной обстановки во всех районах города, знала, что сообщалось за неделю в информсводках, кто и какие записи сделал сегодня в журнале приводов.
Соне достаточно было мимолетного взгляда, чтобы безошибочно определить, в каком настроении прибыл сегодня на работу начальник Петрогуброзыска, что можно ждать от начальника стола приводов, будет ли галантен агент первого разряда Мирошниченко и прочтет ли ей свои стихи агент второго разряда Сеня Покатилов.
Василий Петрович здоровался с Сонечкой и задавал неизменный вопрос:
- Пусто, - отвечала Сонечка. - Гуляет князь. Но вы не огорчайтесь: из всех начальников бригад Усольцев самый удачливый.
Это было не совсем так, вернее, совсем не так. Фортуна никогда Усольцева не баловала. Но Сонечка всегда была неравнодушна к начальнику Первой бригады Петрогуброзыска, и ей хотелось сделать что-либо приятное для Василия Петровича.
- Может, зайти к Усольцеву, а? - размышлял вслух Белов.
