Найди мне Константинова, пусть он срочно перезвонит. Проверь все сегодняшние банковские переводы, кто, откуда и за что переводил деньги газете. Желательно, чтобы к моему приезду были готовы банковские выписки со счетов за… ну, скажем, за последний квартал.
— Голубушка, но их же делать надо неделю! Сколько через нас денег проходит!
— Значит, сделаете за оставшиеся полдня. Лев Валерьянович!
— Да я-то всей душой, но ведь банк!..
— Договорись с банком. Лев Валерьянович!
— Да я-то всей душой…
— Договор, который вы подписали, и все данные на того представителя «России Правой», который к вам приходил, факсом мне в гостиницу, прямо сейчас! Роман, узнай у портье номер факса. И еще отправьте мне на электронную почту, я посмотрю из здешнего бизнес-центра.
— У меня нет в электронном виде, — сказал Торц несколько оскорбленным тоном. — Откуда же?! Мне… на бумаге принесли! Как же я мог подписать… в компьютере!
Ссориться с коммерческим директором в такой трудный момент не входило в Лерины планы, и она сказала помягче:
— Лев Валерьянович, ты же видишь, что происходит какая-то ерунда! Ты говоришь, что я тебе звонила, а я не звонила! Роману позвонили и сказали про деньги, которые перевели на наш счет, а ты говоришь, что нам никто не переводил никаких денег! Одна надежда на то, что мы с тобой найдем все концы и свяжем их воедино.
— Голубушка, я всей душой, но ведь я-то ни при чем, ни при чем!..
— А кто при чем? — тихо спросила Лера.
Вернулся Полянский, и, продиктовав коммерческому директору номер факса, Лера нажала кнопку «Отбой».
— Может, кофе? — спросил Полянский неуверенно.
— Я больше не могу, — призналась Лера. — У меня и так сердце выпрыгивает.
— Вот только текилы мне сейчас и не хватает!
— Вряд ли здесь подают валерьянку, — сказал Полянский задумчиво. — Но можно попробовать спросить. Уверен, что для нас найдут.
Лера поднялась и прошествовала за колонну. Столик, за которым давеча сидел Ахмет Баширов, был свободен. Лера подумала и села на диванчик — кажется, Баширов сидел именно так.
Для полноценного мозгового штурма ей нужен был Константинов, именно Константинов, а не тезка великого режиссера, утонченный, встревоженный и растерянный.
— Значит, так, — сказала она и сильно потерла лицо. — Садовников убит. Его убили практически у нас на глазах. Мало того, его убили на глазах у охранника, его собственного, и на глазах у охраны Баширова, что значительно серьезней.
