Вы… знаете меня?
— Бо-го-лю-бов, — одними губами произнесла Лера. Полянский стремительно придвинулся и сунул ухо в телефон. От его уха тонко пахло какими-то сладкими духами, так что у Леры моментально защипало в носу.
— Мне хотелось бы с вами поговорить. У вас есть пять минут времени?
— Здесь. Я вас вижу. Вы сидите с помощником на диване, у вас глупый вид, потому что вы оба слушаете один телефон!
Вот черт! Заставив себя не смотреть по сторонам и не искать его взглядом, она спросила небрежно:
— В ресторане напротив, через холл. Может быть, мы поговорим?
— Хорошо, — сказала Лера и поднялась. — Мы идем.
И голос в трубке пропал.
— Пошли, — сказал она Полянскому и сунула телефон в карман. — События развиваются стремительно.
В тот момент, когда они вошли в ресторанные двери, из лифта под часами вывалилась Мелисса Синеокова, беспрестанно сморкавшаяся в огромный клетчатый платок.
Этот платок — Васькин, конечно, — невесть как попал в ее сумку с вензелями и теперь, в ее одинокой простуженной жизни, служил единственным утешением.
Кивнув швейцару, Мелисса вышла на улицу, прищурилась на солнце и зябко поежилась. Температура все поднимались, и она мучительно мерзла, тряслась просто.
— Такси? — спросил швейцар, и Мелисса помотала головой, ей не нужно было такси. Оцепление уже сняли, полосатые ленты размотали, только на той стороне, где замертво упал бедный лидер правой фракции, еще проводились какие-то «следственные действия» — стоянка была расчищена от машин, стояли железные турникеты и ковырялись и курили люди.
Мелисса смотрела, наверное, одну секунду, и тут к подъезду подъехала машина, довольно грязная и не слишком новая, и шофер, потянувшись через сиденье, открыл ей переднюю дверь:
Согнувшись почти пополам и вздыхая, она полезла в машину, уселась, кое-как пристроила ноги, чихнула и утерла нос.
— Недалеко, — непонятно ответил шофер, нажал на газ, и машина пересекла площадь и покатила в сторону адмиралтейского садика. Слева был Исаакий, и Мелисса все выворачивала шею, чтобы посмотреть на него поближе, но строительный забор испортил весь вид. Машина не спеша продвигалась по узкому проходу между длинным желтым домом и серым строительным забором.
Восхитительное сочетание, особенно для воспаленных глаз.
— Да что это она выдумала? — невнятно из-за платка спросила Мелисса у водителя. — Она же знает, что я болею!
Ни впереди, ни сзади не было ни одной машины.
