Слово взяла хозяйка дома:
— Мой муж — очень состоятельный человек. В его собственности находится множество…
И тут любящий муж перебил ее и выпалил:
— Правда, что вы… экзорцист?!
— Что? — обалдело переспросил Гриц.
Елена на мгновение закатила глаза, но к ней тут же вернулось самообладание:
— Дорогой, давай я объясню Григорию все по порядку. Понимаете, мы наслышаны о ваших успехах в разрешении нестандартных…
Но Александр Николаевич снова взял слово, да еще какое:
— В моего коня вселился демон!!!
— Что? — снова спросил детектив, жалея, что не усомнился в адекватности хозяина еще при принятии заказа.
— Дорогой! Ты пугаешь Григория! — пыталась успокоить мужа хозяйка, но тот продолжал вываливать на сыщика подробности:
— Он то скалится, то рычит, то воем воет! Мы его связали, в конюшне заперли, а он все не успокаивается.
— Эээ… может, бешенство? — предположил Гриц. — Ветеринар его смотрел?
Елена развела руками:
— Он боится подходить. Буцефал пытался откусить ему руку.
— Ну, там, а анализы?
— Его игла не берет! Да что там игла, его пули не берут! — ответил Александр Николаевич, делая большие глаза. — Ну? Возьметесь? Мы вас зеркало принесем! Дорогое.
— Что? — в третий раз за четверть часа спросил сыщик.
Хозяйка снова вздохнула:
— Простите, мой муж под впечатлением от фильмов на мистическую тематику. Он подумал, что с помощью зеркала можно изгнать демона.
«Вот и звали бы Джона Константина. Чего вы от меня-то хотите?».
Но Григорий привык доводить начатое до конца:
— Едва ли я смогу вам помочь, но… Пойдемте. Посмотрю на вашего коня. Может, мы что-нибудь придумаем.
Не успели они подойти к конюшне (которая по площади раза в три превышала квартиру Грица), как один из секьюрити сунул детективу в руки какую-то бумагу и дорогущую авторучку. У Григория, конечно, оставалась робкая надежда, что это сувениры, но, все-таки, он спросил:
— Соглашение о неразглашении. — сурово ответил охранник.
Сыщик перевел взгляд на хозяина. Тот виновато улыбнулся, развел руками и весь сжался, словно опасался, что Гриц сейчас даст ему подзатыльник.
«Нет, меня точно не разыгрывают? Может, он для вида, а «серый кардинал» кто-то еще?».
Но, детективу ничего не оставалось, кроме как, пробежав документ глазами, поставить свою подпись. Это и вправду было соглашение о неразглашении.
Секьюрити открыл перед ним тяжелую сейфовую дверь, Григорий спросил:
— Это всегда так было или вы после… «одержимости» поставили?
— Всегда. — ответил Александр Николаевич. — У меня очень дорогие, элитные лошади.
— А какая самая дорогая? — спросил сыщик.
— Буцефал и был… Ему просто цены не было.
Как только Гриц переступил порог, то в нос сразу ударил запах, напоминающий самую вонючую краску:
Александр Николаевич поморщился:
— Нет.