Мне нужно восстановить последний день жизни колдуна. Можешь помочь?
— Погадать? — чуть ли не с ужасом спросила ведунья.
— Нет. — засмеялась я. — Прости, при всем уважении к тебе, в моей профессии гадания как-то не котируются. Я, в смысле, ты его видела в тот день? Если да, то во сколько?
— Нет. — покачала головой девушка, — В тот день я его не видела… Ну, только утром, в кафе. Но там все были. Потом я ушла, пришла рано, больше не выходила.
— А ночью, за сутки до несчастья? Ты говорила, вы, бывало, сталкивались?
— Да. Как раз на этой тропинке, от станции к дому. В тот вечер тоже…
— Можешь вспомнить, как он себя вел? Ничего не боялся? Ты не заметила ничего подозрительного?
Ведунья помолчала. Потом проговорила:
— Все как всегда. Он проводил меня до дома. Пожурил, что я хожу одна и так поздно. Потом пошел куда-то за дом, в поле…
Тут она снова замолчала. Мы почти дошли до станции. Я помогла Свете затащить чемодан по ступенькам. Вот и электричка.
— Ну, пока! — попрощалась я.
Ведунья с моей помощью забралась в тамбур. Я помахала рукой. Девушка стояла возле дверей и отчего-то медлила. По громкой связи объявили, что поезд отправляется.
Внезапно, Света встрепенулась и шагнула к дверям:
— Марина. Ты сказала, что не веришь в предсказания, но я скажу тебе одну вещь…
Зашумел механизм, двери начали закрываться.
— … опасность приходит сверху!
И электричка унесла Свету в сторону города.
Я вернулась к общежитию. Что ж, допросим других свидетелей. Света видела колдуна ночью, и он вел себя как обычно. Значит, следующим его должен был встретить Степа, уже утром.
Я направилась в кафе.
Злата и Степа сервировали столы к обеду. Похоже, луговичок принес новую порцию полевых цветов. Змеевка обратилась ко мне:
— А Степа пообещал мне, что теперь всегда будет с собой телефон брать. Да, Степа?
Паренек поднял голову, виновато улыбнулся и проговорил:
— А я его в квартире забыл… Сходить за ним?
— Степ, можно тебя спросить, ты, когда возвращался, тебя кто-нибудь видел?
— Я бы хотела узнать это у ТЕБЯ. — я старалась говорить сдержанно, но последняя фраза, кажется, получилась слишком громкой.
В итоге, Луговичок растерялся.
Злата попыталсь помочь:
— Ну, кто-нибудь из наших?
— Или из чужих. — добавила я.
— Нееет. — протянул Степа. — Из наших — никто. Из чужих тоже.
— Ладно. Степ, ты помнишь тот день, когда колдуна убили?
— А его ночью убили…
— Тот день, который был перед ночью, когда его убили.
Странно. Я так завернула, что сама не поняла, что сказала.
