— А… вы одна приехали? — спросил мужчина, слегка покраснев.
У дочки Светы было очень красноречивое выражение лица: «Дядя, ты что — дурак?».
— Я, в смысле… без супруга? — поправился председатель.
— Я не замужем. — спокойно ответила Света.
— Отлично! То есть, давайте я помогу вам отнести вещи!
— Будьте добры, проводите маму Светы и ее детей в квартиру. А сама Света нам нужна для важного дела.
— Что за дело? — нахмурился Яромир.
— Да так, пустяки. Будем выяснять, кто из нас предатель.
Мы собрались в кафе. Лица у всех были серьезные. Кроме Степы.
— Среди нас есть кто-то, кто работает на Хозяина. — сказала я. — Кто-нибудь желает сознаться?
— А почему ты думаешь, что это один из нас? — спросила Злата.
— Потому что уж больно Хозяин осведомлен о наших делах! Прям, мгновенно.
— Так у нас грифон на крыше жил! — заметил полевой.
— Нет, мы, конечно, были у него как на ладони, с крыши-то. Но этого мало! У грифонов не настолько хороший слух, как я понимаю.
— Не настолько. — проговорил дракон.
— Впервые за все время нашего знакомства от твоих слов есть какая-то польза. — вздохнула я. — Короче. Он среди нас.
— Это не мы! — заявил один из полевых.
— У тебя есть подозреваемые? — спросил Яромир.
— В сообщниках Хозяина явно есть какая-то женщина.
Витязь кивнул и, сузив глаза, посмотрел на Свету. Она восприняла его взгляд равнодушно. Привыкла, наверное.
— Скажи, Яромир, тот мужчина, у которого «заглохла» машина прямо перед твоим «убийством», это был грифон?
Коллега задумчиво кивнул:
— Думаю, да. Очень похож.
— А еще в машине сидела некая гражданка Удальцова.
— А почему ты думаешь, что это ее настоящее имя? — спросила Света.
— Для договоров с волшебным народом действуют только настоящие имена. — ответила я.
— Я бы не сказала, что договора были такими уж волшебными. — осторожно сказала девушка.
Витязь нетерпеливо отмахнулся:
— Да не договора волшебные, а наши договоренности…
— Погоди. Она права… — протянула я.
Я стала загибать пальцы:
— Рэкет. Кредиты. Рейдеры. Ограбления. Все это совсем не похоже на волшебный народ! Наоборот. Наши оказались бессильны против человеческих уловок.
— Будь тут председатель, он бы сказал, что это все водяной. — хихикнула Злата. — Он сколько раз свой пруд «продавал».
— Точно! — воскликнула я.
— Ты думаешь, это водяной? — удивился витязь.
— Да нет! Тот сам пострадал, на него наслала тех парней, которых перевоспитали русалки! И полевые пруд закапывали.
Полевые дружно опустили головы.
— Председатель! — озвучила я свою догадку.
Но впечатления она не произвела.
— Этот-то? — равнодушно отмахнулись полевые.
— Он — человек, и он был в курсе всего, что у нас тут происходит!
— Да я бы так не сказала… — протянула Злата.