Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Не хочу, чтобы с ней отношения выяснять начала.
- Я думала, у нас все серьезно, - шмыгает носом, и я невольно морщусь.
Только не слезы. На них у меня тоже аллергия.
- Ничего серьезного у нас не было, Алиса. Не выдумывай. Вытирай слезы и больше мне не звони. И Эльке тоже.
- Какой же ты придурок, Тюменцев, - всхлипывает она.
- Я знаю. Пока.
Отключаюсь и удаляю ее номер из списка контактов. Историческое событие. Никогда и ни при каких обстоятельствах так не делал. Оставлял номера всех бывших на всякий случай.
Глава 20.
Просыпаюсь от ощущения, что тянет низ живота и сводит бедра. Сердце стучит как бешеное, а по телу разливается жар.
Распахнув глаза, утыкаюсь лицом в подушку. По мне бесстыдно шарят мужские руки. Пройдясь вдоль позвоночника, очерчивают голые ягодицы и дергают назад за бедра.
- Просыпайся, - шепчет в ухо, прикусывая плечо.
- Ты ненасытное животное, Тюменцев. Сколько можно?
- Пока я сам не поверю в то, что могу тебя трахать, сколько, как и когда хочу.
Я безмолвно ору.
Ааааа… Я с Деном!!!
Чувствую, как одна его рука ныряет сзади в развилку между ног, нагло раздвигает их в стороны и накрывает мою киску.
- Давала кому-нибудь ее трогать? – шипит со злостью, а я сильно закусываю губы.
- Давала…
Ладонь на моей промежности больно сжимается, но даже эта боль не глушит нарастающее томление.
- Забудь! – раздвигает пальцами складки, щиплет их.
- Ай! Ден!
- Кому давала? Зверю?
- Гинекологу, дурень! – уворачиваюсь от него и тянусь рукой назад, чтобы дать сдачи.
Но руку мою тут же перехватывают и заводят за спину, полностью меня обездвиживая.
Гад доминантный!
Поднимает мои бедра, ставя меня на колени, и вдавливает лицом в подушку.
Замираю. Страха нет. Я ему доверяю полностью. А от предвкушения пенится кровь.
- Не дергайся, - велит мой мужчина, когда я пытаюсь повернуть голову, чтобы посмотреть назад.
Его пальца пробегаются по моим складкам и плавно входят в меня. От ощущений меня выгибает. Рвано выдохнув, закусываю кулак. Там, где он меня трогает, все моментально набухает и становится очень чувствительным.
Погладив мои внутренние стеночки, его пальцы выходят и останавливаются на клиторе. Нажимают и принимаются мягко его массировать.
- Де-е-ен…
- Нравится тебе?
- Ты Бог секса, Ден…
- Ты даже не представляешь, насколько, рыбка.
