Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Глубоко, до корня языка, едва ли не до рвотных позывов.
Матерь Божья… Вот это да!
Подхватив под грудью, вынуждает меня принять вертикальное положение и, не переставая хозяйничать в моем рту, продолжает таранить сзади.
Я не справляюсь, жгучая обида и желание уйти в ожидании моего оргазма присаживаются отдохнуть на лавочку. Тело гудит от наслаждения, сердце грохочет где-то между ног, а в голове пустота и звон.
- В наказание я не дам тебе кончить, - хрипит в ухо его голос.
Эффект получается обратный. Горячий шепот и пошлые слова срывают стоп-кран.
- Ссучка… - ввинчивается в ухо.
Трясясь, я падаю вперед, а Ден на меня сзади, совершая последнюю серию толчков уже лежа.
Глава 23.
- Слезь с меня, похотливое животное, - хриплю натужно, пихаю его локтем.
- Разбирай свои монатки и давай уже ужинать.
- Ден, ты в своем уме? Я от тебя ухожу, вообще-то.
Он продолжительно вздыхает и откатывается на спину. Тянет меня на себя и, зарывшись пальцами в мои волосы, целует в губы.
А я вдруг расслабляюсь. Он ведь меня так остановить пытается, не разговорами, а нежностью.
- Эля, - оторвавшись от губ, тихо проговаривает, - не требуй от меня звезды с неба. Я такой, какой есть. Все, что в моих силах, я сделаю, но и ты палку не перегибай, пожалуйста.
- Я в тебе не уверена…
- А я тебе могу сказать только одно – чувства есть, на стороне ни с кем не трахаюсь. Все.
- У тебя было что-нибудь с Софией? – выпаливаю быстро, пока сеанс откровений не завершился.
Ден досадливо морщится.
- Не было. На работе я бесполое существо.
- Правда? - расцветаю я, - она красивая.
- Не замечал… Пойдем жрать, а!
Перевернувшись на спину, сажусь.
Да-а-а… хороши… Я в футболке, он в рубашке и оба со спущенными до колен штанами.
Смешно. Зажав рукой рот, посмеиваюсь. Но не нашему с Деном внешнему виду, а тому, что он сказал.
У него есть чувства. И он мне не изменяет.
Стягиваю с ног штаны и под насмешливым взглядом Дена открываю валяющийся у порога комнаты чемодан, чтобы достать оттуда шорты.
После ужина Ден снова меня наказывает. Прямо там, на кухонном столе. Пытает языком с особым садизмом. В итоге мне приходится пообещать, что я больше никогда не стану сбрасывать его вызовы.
Следующая неделя проходит относительно спокойно. Вещи мои возвращаются на полки тогда, когда, запнувшись уже в который раз о чемодан, Ден не выдерживает и вываливает все его содержимое на кровать.
