Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Как следует всплакнув, я сама не замечаю, как, засыпаю.
Глава 26.
Ночью просыпаюсь внезапно. От жары и неясного чувства тревоги. Оторвав голову от подушки, какое-то время вглядываюсь в темноту. Мне требуется минута, чтобы воскресить в памяти события минувшего вечера.
«Деловой» ужин Дена и мой побег из его квартиры.
Хватаю телефон и активирую экран. Три часа ночи. И ни одного пропущенного звонка.
Мать вашу, он не вернулся домой?!
Подскочив на ноги, начинаю метаться по комнате. В груди расползается боль, притихшая на время сна.
Решив вернуться в квартиру, чтобы лично во всем удостовериться, на цыпочках выскальзываю из комнаты, в потемках нашариваю свою обувь и выскакиваю в подъезд.
Бегу через двор сломя голову, будто за мной стая бешеных собак гонится, залетаю в подъезд и уже через минуту выхожу из лифта на нужном этаже."
"С виду все спокойно, чемоданов моих под дверью нет, страстных стонов из-за двери не слышится.
В квартире тоже тишина, словно нет никого. В два шага преодолеваю расстояние до спальни и толкаю дверь.
Дома. Спит в обнимку с подушкой.
Тревога отступает, но вместе с тем начинает душить обида.
Почему, не обнаружив меня дома, он спокойно лег спать?! Не заметил моего отсутствия или снова сказал «Господь услышал мои молитвы»?
Стоя над ним, какое-то время прислушиваюсь к ровному дыханию, а затем, забрав свою подушку и тонкое покрывало, ухожу спать в гостиную.
Сил и времени на слезы уже не осталось, поэтому, немного покрутившись, проваливаюсь в сон.
Утром просыпаюсь с трудом, голова гудит, веки по ощущениям как пельмени, а лицо неприятно чешется.
Бросив взгляд на окно, понимаю, что уже давно утро.
- Ден? – зову охрипшим ото сна голосом.
Встав, шлепаю босыми ногами в спальню, и, не обнаружив его там, спешу заглянуть на кухню и в ванную.
Ушел. Ушел на работу, не удосужившись меня разбудить и хоть что-то объяснить.
Часы показывают почти девять. В телефоне пять пропущенных от брата и ни одного от Дена.
Кажется, он объявил мне бойкот.
- Моть, я немного задержусь, - стараюсь говорить ровно, не срываясь на всхлипы.
- Что случилось?
- Проспала.
- Во сколько ты от меня ушла?
- В три.
В трубке слышится протяжный вздох.
- Помирились?
- Мы не виделись, он ушел, когда я еще спала, - отвечаю нехотя.
Так-то, я не планировала посвящать Матвея в наши с Деном разборки. Плакаться ему, рискуя услышать «Я тебя предупреждал» не сильно хочется.
Но от одного вопроса удержаться все-таки не могу.
