Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Когда еще мне выпадет возможность касаться его?
- Больно быть не должно… - проговариваю, не поднимая глаз, и начинаю размазывать мазь по костяшкам.
Он молча наблюдает, затем поднимает голову и смотрит уже на меня. Я не знаю, зачем, встретиться с ним взглядами у меня не хватает духу.
- Все? – спрашивает Денис, когда я выпускаю из рук его ладони.
- Все.
Дает мне несколько секунд, а затем повторяет:
- Чего ждешь тогда?
Я судорожно вздыхаю и поднимаю к нему взгляд. Он, не мигая, опустив подбородок, смотрит в мои глаза.
- Ден… - решившись, шепчу тихо, - Ден, разреши мне поцеловать тебя.
Пару раз моргнув, отводит взгляд.
- Нахрена?..
Господи, вот глупый!
- Я хочу, чтобы ты был первым, с кем я это сделаю.
Он неверяще дергает бровями и смотрит на мой рот.
- Хочешь сказать, ни разу не целовалась, Пигалица? – вибрирующий, с хрипотцой голос заставляет меня вспыхнуть.
Я могу ошибаться, но, кажется, я его заинтересовала.
Затаив дыхание, пристально наблюдаю, как меняются эмоции на его лице.
Удивление… неверие… радость?..
- Ни разу, - говорю честно.
Тот раз, когда я разрешила Витьку клюнуть меня в губы на прощание, не в счет. В рот я его не пустила.
Тяжело вздохнув и почесав верхние зубы языком, Ден задирает голову к потолку. Как будто принимает самое ответственное решение в жизни.
- Тебе жалко, что ли?
- Ладно… целуй, только быстро.
О, мать моя женщина!.. Разрешил!
Вместе с оглушающей радостью приходит растерянность. Как это сделать?
Быстро забравшись с ногами на кровать, встаю на колени лицом к нему. Он не шевелится, и никак помогать мне не собирается.
- Кхм… ты не мог бы закрыть глаза?
- Нет.
- О’кей…
Нет, так нет. Я от своего все равно не отступлюсь.
Чуть придвинувшись, кладу ладони на его плечи. Кожа горячая, даже через ткань рубашки чувствую.
Ден безотрывно смотрит в мое лицо, не отводит глаз, даже когда я медленно тянусь к его губам.
Неловко. Хорошо, что в темноте не видно, как пылают щеки. Уверена, они сейчас как у Марфушеньки – душеньки из сказки Морозко.
Вдох – выдох… расстояние все меньше, а сердце тарабанит все сильнее.
Прикрываю веки и касаюсь его губ своими.
Глава 6.
Ой, мама… страшно…
Жмусь сильнее и, не встретив сопротивления, провожу по его губам языком. Ден сильно вздрагивает.
