Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
- Давай, рассказывай.
- Что?
- Все, - заводит двигатель и включает печку. На улице по-осеннему холодно, - что между вами происходит, и что он тебе обещал.
Положив голову на подголовник, прикрываю глаза, а перед ними тут же всплывает картинка, как крепкие ягодицы Дена напрягаются с каждым толчком в вагину Светки.
Дышать становится больно. Я судорожно втягиваю воздух, но вдох не приносит облегчения. Легкие горят огнем.
- Ничего между нами нет и не было. И ничего он мне не обещал.
- Эля, - голос звучит устало, - давай поговорим.
- О чем?
- О нем.
Я заранее знаю все, что он может мне сказать. Но впервые это не вызывает отторжения.
- Эль, посмотри на меня.
Я послушно поворачиваю к нему голову и замечаю разбитую губу.
Ден, сволочь.
- Между вами что-то было? – приподняв брови, вкрадчиво спрашивает Матвей.
- Я все еще целка, если ты об этом.
Брат быстро кивает. Смутившись, отводит взгляд.
- Что он тебе обещал?
- Сходить со мной на свидание, - проговариваю тихо и сама вдруг понимаю, как глупо это звучит.
- На свидание? Ден? Серьезно?..
Господи, вот я овца! Перед мысленным взором мелькают кадры, как я нарядная и разукрашенная как кукла бегу, попискивая от счастья, на озеро, и мне реветь в голос охота.
Закусив губы, прячу лицо в ладонях. Чем я думала, дура?! Головой или тем местом, которое вчера так старательно вылизывал Тюменцев?
- Эль, да он сроду на свидания не ходил.
- Я знаю, - всхлипываю жалобно.
- Не плачь только.
Но я уже не могу сдерживаться. Спазм сильно сдавливает горло. Слезы начинают литься сами.
- Элька, перестань, - звучит совсем рядом голос Матвея, а затем меня обнимают его большие руки.
Я прижимаюсь лицом к его рубашке и совсем расклеиваюсь. Не стесняясь, рыдаю в голос. Мотя терпеливо ждет, прижимая к себе, гладит по голове.
- Эль, послушай меня, - говорит мягко, когда я начинаю успокаиваться, - не распыляйся на него.
Молча киваю, продолжая к нему жаться.
- Он этого не оценит… Ты лучше него и достойна большего, чем кобель – автомеханик.
Часто шмыгая носом, впитываю каждое слово.
- Тебе нужны серьезные отношения… человек, который будет любить и уважать тебя… слышишь?
- Угу…
- Ты же понимаешь, что это не про Дена?
Понимаю.
- У тебя вся жизнь впереди. Все самое интересное только начинается, - продолжает говорить брат, - университет, новые знакомства… нормальные парни.
Я с ним, конечно, согласна. Только сильно сомневаюсь, что место подонка Тюменцева в моем сердце сможет занять кто-то другой.
