Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
Весь в делах – заботах.
И о ежемесячном пополнении моей карты не забывает.
- Пойдем, и так опоздали.
На входе нас, как положено в приличных местах, встречают, провожают до гардероба, а затем к столику.
Все уже в сборе. Человек двадцать, не меньше. Свободных мест за столом всего два – мое и Матвея.
- Моя сестра Эля, если кто не знаком, - представляет он меня.
Я киваю и благосклонно дарю свою улыбку. Одну на всех.
Этот тоже здесь. Не глядя, точно знаю, где он сидит. То смазанное черное пятно на стуле справа от брата.
- Привет, красавица. Падай рядом.
Опускаю взгляд и вижу Сашу. По левую руку от него девушка. И судя по тому, как по-хозяйски лежат ее пальцы на рукаве его пиджака, они вместе.
- Привет, - элегантно опускаюсь на свободный стул.
Друзья возбужденно голосят и принимаются наполнять бокалы.
- Шампанского? Или чего покрепче?
- Шампанского, - улыбаюсь игриво.
- И мне, - пищит голосок из-за Саниной туши.
Он молча наполняет ее фужер и обращается к черной фигуре, от пристального взгляда которой на мне рискуют волосы загореться.
- Давай, Ден, скажи пару слов другану.
Ладно. Я справлюсь. Врать я умею виртуозно.
Беру шампанское в руку и смотрю на Тюменцева.
Твою мать…
Он, вроде бы, нехотя поднимается со стула, являя себя окружающим во всей красе.
В черных брюках на ремне с массивной пряжкой, белой рубашке, расстегнутой на три пуговицы, из-под которой выглядывает новая татуировка, пиджак, взъерошенные волосы и фирменный, словно делающий одолжение, взгляд, который в данный момент останавливается на моем лице.
Я не здороваюсь, и даже не снисхожу до приветственного кивка. Он тоже. Просто открыто разглядывает то, что видит.
Пусть смотрит, потому что кроме этого ему больше ничего не обломится.
Я с честью выдерживаю экзекуцию и сильно надеюсь, что по моим лицу и шее не расползлись красные пятна.
Но, когда все же он переключает внимание на брата, незаметно выдыхаю и одновременно начинаю злиться.
Я ведь столько раз спрашивала Матвея, как дела у его друга.
Стареет. Толстеет. Лысеет. Дряхлеет. И вообще, выглядит, как половозрелый кот в апреле – потасканным.
Какая наглая ложь!
Эта скотина выглядит даже лучше, чем раньше. Красив, как дьявол и притягателен, как грех.
Глава 10.
- Мот, самое главное – Удача, - начинает говорить Денис негромко, - башка у тебя на месте, руки тоже откуда надо растут, характер стальной. Все это вместе с удачей принесет тебе кучу бабла.
