Матвей, облаченный в черные рубашку и с покосившимся деревянным крестом на могиле отца, делится планами похоронить родителей еще лучше. Воздух накален дождем, а я стараюсь убрать склон холма, где лежат высушенные цветы - заслужившие столь долгое пребывание на этом месте. Это место словно таяло в собственной атмосфере безмолвия и боли, заставляя читателя погрузиться в глубину человеческих слез и надежд....
- Не передумала?
- Нет, а ты?
- Ты для кого себя берегла до 22 лет?..
У в горле перехватывает и щеки жаром обдает."
"- Для тебя, - отвечаю честно.
- Думаешь, я от этого откажусь?.. – проводит костяшками пальцев по скуле, а затем, обхватив затылок рукой, целует.
Нежно. Так, как никогда еще не целовал, проталкивает язык в мой рот, гладит им небо, зубы, сплетясь с моим, выбивает легкий стон.
- Идем, - отрывается от меня и выходит из машины.
Я, не желая терять ни секунды, выхожу с ним одновременно.
Он набрасывается на меня уже в лифте.
Зайдя, щелкает выключателем и ставит меня на ноги. Я оглядываюсь и на мгновение теряюсь. Ощущение такое, будто он принес меня в квартиру Матвея. Планировка и дизайн, за мелким исключением, идентичны.
Но на эту тему стебаться решаю позже, а сейчас…
Сейчас, встав на носочки, обхватываю его шею руками и принимаюсь целовать лицо, колючую, пахнущую табаком и горьковатым парфюмом щетину, скулы.
Никогда и никому так не делала. Брезговала. А Дену делаю, потому что это Ден.
- Бля-а-а-ть… Малая…
Глава 17.1
Поднимает меня под попу, а я обхватываю ногами его пояс и, зарывшись пальцами в волосы на затылке целую.
Целую, пока он скидывает обувь, целую, пока, ударяясь плечом, несет меня в спальню, и не отпускаю, пока, уложив меня на разобранную кровать, не накрывает своим телом.
- Охренеть… - шепчет быстро, - никому не давала?..
- Нет.
- Почему?
- Не знаю… не хотела ни с кем.
Быстро стягивает с меня платье через ноги и набрасывается на меня, как кот на валерианку. Целует взасос, до потемнения в глазах, до рези в груди, оставляя влажные дорожки, облизывает шею, прикусывает, что-то бормочет о своих снах и ставит засосы.
Я совсем теряюсь. Поскуливая, выгибаюсь в его руках и не перестаю дергать его спортивную рубашку.
Он и сам этого хочет, встав на колени между моих разведенных ног, одним движением стягивает ее через голову, откидывает в сторону и склоняется над грудью.
- Подросла… - усмехается глухо.
Высовывает язык и бьет им по соску. Раз, второй… И я каждый раз вздрагиваю, как от удара плеткой.
- Де-е-е-н… - откинув голову назад, выдыхаю гортанно, когда его губы смыкаются над одним из них.
