Автор
В магазине шопинг-гламурных супермоделей, женщина подхватывает сумочку своей фантазии, а продавщица в упоении рассказывает о последней кофточке. Я решаюсь прервать их беседу и спрашиваю: "Вам нужна еще что-нибудь?" - и смотрю на новую покупку: сумочкую мечты, идеально подобранную к свитеру для мужа в придачу. Куплю ее, чтобы дополнить модную юбку своей фантазии....
Вера нас не рожала, наша мама умерла от ужасной болезни.
– Прости, не знаю, как можно наживаться на… – заговорила я и осеклась.
– …инвалидах, – договорила Леся. – Вы не смущайтесь. Я хожу на занятия в спецспортзал, там все такие, как я. И большинство прямо в истерике валяется, если кто-то скажет про них: инвалид. Злятся, кричат: «Не смейте нас обзывать. Мы люди с ограниченными возможностями». И тренеры песню поют: надо проявлять толерантность, нельзя говорить – «инвалид»!
Леся ухмыльнулась.
– Во дураки! Они не люди с ограниченными возможностями, они люди с ограниченным мозгом.
Леся улыбнулась.
– Исполнится мне восемнадцать, и я сразу убегу.
– Куда? – вздохнула я.
– В никуда, – отрезала девочка. – Как мамахен на нас бабло косит? Элементарно. Едем, например, от врача, Верка тормозит у кафе, улыбается.
– Пошли, надо вам чаю попить.
И мы тащимся в кафе. Дальше начинается спектакль. Если нас там хорошо встречают, сразу в зале усаживают, спрашивают:
– Вашей девочке удобно? Мальчик кашляет, может, ему плед принести?
То Верка отвечает:
– Спасибо, спасибо, дайте меню.
Почитает карту и встает.
– Пошли, ребятки, тут нет ничего, что Вене можно. Одни аллергены для него.
И мы в другую жральню едем. Иногда по три-четыре раза так, пока на нужную нарвемся.
– Знакомьтесь! Перед вами красивая девушка, которая ненавидит больных детей, не пускает их, усталых, голодных, перекусить, вон гонит, потому что они от рождения ущербные. Своим внешним видом они здоровым людям аппетит испортят.
