Автор
Иван Павлович Подушкин получает ночной звонок от только что похороненного друга Егора Дружинина, умоляющего спасти его из могилы. Герою предстоит разобраться, жив ли его приятель или это дело рук криминальных противников. Захватывающее расследование полно неожиданных поворотов и опасных тайн.
– Елена меня просто ненавидит, считает, что я приложил много сил, чтобы развести ее и Ваню. Не дай бог мы столкнемся в коридоре, скандал гарантирован. Вот небольшой гонорар вам за услугу.
– Уберите деньги, – решительно заявила Надя, – и так выше крыши насыпали. Схожу выясню, но не сейчас.
– А когда?
– Ну… часа через два, я одна осталась, Вика поесть отошла, а Карина заснула, не положено, конечно, но у нее вторые сутки. У вас телефон есть?
– Конечно.
– Давайте номер, звякну вам. И не волнуйтесь, вашему Ивану Павловичу уколов наставили, загрузили по макушку, он спать будет, из палаты не выйдет. Присмотрю за ним и никого к Подушкину не подпущу, – пообещала девушка. – Я человек ответственный, деньги отработаю.
– Ни минуты не сомневаюсь в вашей честности, дружочек, – кивнул я и пошел к выходу.
Конечно, воспаление легких – неприятная вещь, но у симпатичной Татьяны Михайловны состояние Егора особой тревоги не вызвало, значит, я могу спокойно заниматься поисками Юрия.
Не успел я сесть в машину, как ожил мой мобильный.
– Вава, – кокетливо прочирикала Николетта, – отчего ты до сих пор не тут?
– Где? – опасливо осведомился я.
– Здесь, у меня.
– Разве мы договаривались о встрече? – удивился я.
– Вава, – торжественно заявила Николетта, – немедленно приезжай.
Я тяжело вздохнул и завел мотор, спорить с маменькой пустое дело. И потом, может, лучше, наплевав на приличия, прибыть к Юрию совсем поздно? Тогда он обязательно окажется дома.
Дверь мне открыла… Кока.
– Ах, Вава, – заломила она костлявые, унизанные кольцами лапки, – скажи, ты счастлив?
– Ну… в принципе да, – осторожно ответил я, не очень понимая, чем вызван интерес ко мне заклятой маменькиной подружки."
"Взгляд упал на вешалку, забитую верхней одеждой, я уловил громкие голоса, доносящиеся из большой комнаты, и удивился: по какому поводу вечеринка? Я общался с Николеттой утром, и она ни о чем таком не говорила!
– Вава, какой ты неспешный, – возмутилась Кока, – ну же, пошевеливайся, дружочек, без тебя никак!
– Что значит «никак»? – поинтересовался я, поправляя галстук.
– Только тебя и ждем, – засмеялась Кока.
Мне стало совсем не по себе.
– Зачем?
– Сюрпри-из, – противно протянула Кока, и тут в переднюю выскочила Мака, разодетая в ярко-синее платье, отороченное розовым мехом.
– Пришел! – подпрыгнула она и забила в ладоши: – Браво, браво, браво!
Даже учитывая всегдашнюю экзальтированность Маки, ее поведение слегка настораживало.
