Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Пилот» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Sib Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не сумлевайся!
У кирии глаза стали гораздо больше, чем были. Значительно.
– Однако, вы Виталос, умеете обходиться с собаками. Такого Монморанси не позволял ещё никому. Вы – очень смелый человек! А с дамами?
– Я надеюсь, мы с ним подружимся, правда Морсик?
От такой фамильярности Морсик дара рыка лишился и изумлённо уставился на меня.
– Слышь ты, борзый. Ты как меня назвал? Ты вконец охренел чоли?
– Ну, не Мурзиком же мне тебя звать? – и я ласково потрепал оторопевшего сабачку по холке. За светскою этой беседой Катенька выехала на дорогу и привычно втопила педаль. Меня прижало к спинке, Морсика – ко мне, и мы обнялись как озябшие братья.
– Слышь, корешок. Морсик! С тобой на, разговариваю, или ответить западло? Твоя хозяйка всегда такая деловая, или это я на неё так дурно влияю? Она вообще при делах?
– Ты за базаром-то следи. Какая такая? Какие дела? Ты вааще о чём? А так, по гамбургскому счёту, ты на весь мир дурно влияешь, жаль, я тебя сразу не кокнул. Понял ты, кандидат в жмуры?
– Побухти у меня, салага, побухти. Дам пенделя, и полетишь ты знакомится с Герасимом, близким другом Кондратия. Про Муму слыхал? А тоже ведь банковать пыталась. И где она теперь? Что это с нею случилось? То-то! Так, что не выступай, а то печёнки не дам!
– А где печёнка? – пёс заинтересованно попытался завилять обгрызком хвоста.
– Спокуха! Усё будет.
Катя тёрок наших не замечала, резво погоняла тачку и минут через тридцать, пару раз вильнув по закоулкам, мы выскочили на набережную.
Солнце уже садилось и по набережной гуляло много людей. Катя свернула к неприметному домику, зарулила во двор, где уже стояла на маленькой парковке пара машин и остановилась на разметке. По узкой лесенке вдоль стены мы поднялись на плоскую крышу, где под решетчатым навесом, плотно затянутым виноградной листвой стояло десяток столиков. Морсик гордо шел впереди. Судя по его вальяжным манерам, он тут тоже завсегдатай. Прошли в закуток, скрытый в дебрях растущей из ящиков лозы и уселись за столик.
– Виталос, вы не против, если к нам присоединится моя подруга? Обычно мы ужинаем вместе.
– Нисколько не против.
– Через минуту другую она должна подойти, кстати, она понтийская гречанка, из Херсона, и прекрасно говорит по-русски. Очень весёлая и общительная дама. Её муж служит механиком на круизном теплоходе, но вчера он ушёл в плаванье, недели на три. О, вот и она.
Катерина помахала рукой поднимавшейся по лестнице даме весьма полноценных пропорций. Назвать её толстухой было бы не верно, но лесенка поскрипывала жалобно и цветастое лёгкое платье на ней, по-моему, тоже. Потрескивало. Деваха подошла и расцеловала моего бизнес-партнёра в щёчки. Как положено, расцеловала, без этих идиотских причмокиваний возле и около. Звонко и дружелюбно расцеловала.
