Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Пилот» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Юрий Sib Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Сибирский авиатехник, мечтавший о полетах, оказался в необычной ситуации после распада СССР. История начинается с размышлений о происхождении и судьбе, где фигурируют понятия Земля, Аламо и Сибирь. Возникает интрига вокруг личных выборов и перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вот и пообещал ей ""порешать вопрос"". За что был авансом расцелован восторженно и прилюдно.
В 22:00 с дядей Пименом и супругой его простились, погрузились по авто и домой поехали. Впереди ""Фордик"" колонну возглавляет, за ним тётушка Мария с чезарятами, а мы с Катей следом замыкающими, на скутере. Поотстали, чтобы пыль не глотать, и следом катим потихоньку, по горной дороге. Потом не выдержал я очарования южной ночи, притормозил в живописной местности, с видом на ночное море, Луной и звездами освещённое. И на некоторое время мы с Катей слились в единое общее, и из вселенной выпали на миг краткий. Когда приехали, нас уже и разыскивать собирались с собакою, разволновавшись нашим отсутствием. И оттого изрядно поругали. Мы же покаялись смиренно. И чинно, под ручку, ко мне в комнату вдвоём удалились. Не скрывая серьёзности намерений.
На следующее утро, за завтраком, обсудили мы с Саней мои достижения, наметили дальнейшую программу и решили, что с утра летать больше не будем. А спать будем, до обеда. После сиесты я отрабатываю взлёт-посадку, а потом мы навигацией заниматься станем по взрослому. Ночные полёты по приборам над Адриатикой выполнять будем. До утра, а после снова отсыпаться."
"И попросил Сашку с Катей азами позаниматься. Он, добрая душа, не отказал. Так и порешили. К среде я уже уверенно ""Караван"" садил. Стабильно. А ночами, пока я от одного радиомаяка к другому на автопилоте пилил, Шурик Катерине теорию начитывал. Ночи напролёт рассказывал он Кате, что да почему я делаю, да где ошибаюсь, та на ус мотала и записывала. На греческом. Потом я ей порулить давал, а когда она все мои представления о нашем местоположении запутывала виражами, вроде как бы я потерялся, Сашка требовал от меня сызнова определиться с местом без использования ЖПСа, и на верный курс судно воздушное направить. Над головой только звёзды, ночи безлунные начались, под самолётом моря пучина бездонная, иногда с со светлячками судов проходящих, а то и облаками всё укрыто. Вдумаешься – жутковато становиться. Потом делом займёшся, и вроде как нормально, как так и надо. Постепенно стало у меня получаться. Когда в голове теоретические основы правильно улеглись. А потом суровый инструктор нам обоим экзамен строгий и придирчивый учинял. За десять дней непрерывного обучения Катя по правилам визуальных полётов летать научилась, без взлётов и заходов на посадку, правда. Но полёт по прямой, снижение, набор высоты и развороты с виражами освоила.
