Тем более что у вас куча выгодных предложений со всех сторон и надо не ошибиться в выборе! А может, вам и так хорошо? Тем более, сейчас не холодно, а у вас есть и выпивка, и закуска! Правда, не знаю, надолго ли ее хватит — ведь завтра все может измениться…
По существу, Кальмар использовал тот нехитрый психологический прием, который несколько дней назад по отношению к нему применил Тощий, — пробудить чувство полной несостоятельности и собственной ничтожности. И нарисовать цель, к которой захочется стремиться, как борющейся с волнами шлюпке не терпится поскорее достигнуть мигающего вдали маяка. Он попался на этот нехитрый прием, как и все не очень развитые люди, обладающие стратегией мышления низшего типа, — то есть которым близкие и реально вроде бы достижимые цели представляются предпочтительнее, чем более значимые, но отдаленные. Правда, ни Тощий, ни Кальмар этих психологических теорий и мудреных терминов не знали, так же, как Питер и Пако. Но даже неизвестные закономерности исправно работают, и в этом может убедиться каждый, кто, понятия не имея о законе всемирного тяготения, шагнет с балкона двенадцатого этажа. Но никто, обычно, таких экспериментов не проводит.
Поэтому Питер задумчиво молчал, а Пако колдовал над кастрюлей с кипящим варевом, откуда то и дело высовывалась рыбья морда, которую приходилось, обжигаясь паром, топить ложкой, чтобы не потерять ни одного грамма ее полезности.
— Послушай, Джек, а ты не захватил каких-нибудь приправ? — вдруг спросил он. — Ну, там, лука, чеснока, перца? Или хотя бы соли?
— Сейчас повар с официантами все принесут, — меланхолично ответил Кальмар. — И приправы, и скатерть, и фарфоровую посуду от английской королевы…
— Пожалуй, можно взяться, — сказал наконец Питер и повернулся к младшему компаньону, старательно размешивающему свое кулинарное чудо. — Как думаешь, малыш?
— Я тоже так считаю, — ответил Пако и важно добавил: — Игра стоит свеч!
Он никогда не имел своего мнения, не умел ни во что играть и не знал стоимости свечей, но всегда соглашался с Питером. И это была безошибочная, может быть, даже мудрая позиция.
— Вот и отлично, парни! — улыбнулся Кальмар. — Давайте поговорим об этом подробнее. Не пора ли нам приступить к еде?
Он оживленно потер руки друг о друга, будто вымыл их с мылом.
— Пора, — сказал Питер, разливая джин в не очень чистые стаканы. Пако поставил на стол кастрюлю, со звоном бросил ложки. И три единомышленника принялись за свой сытный обед, который, впрочем, по калорийности наверняка уступал трапезам средневековых бифитеров, ибо говядина все же калорийней рыбы.
— У вас есть железки? — спросил Кальмар, когда первый голод был утолен, а бутылка на две трети опустела.
— Старье. Но рабочее. А что, понадобится?
— Конечно.