Все остальные довольствовались обычными покрывалами. Невдалеке горел костер, к небесным звездам летели искры, хотя до неба не долетали и гасли, превращаясь в ничто. Для насаженной на огромный вертел туши это было не очень хорошо. В принципе, надо жарить верблюда над углями. Во всяком случае, так думал Хафиз. Именно так жарили когда-то быков люди из племени донго, о чем сейчас не то что говорить, но и вспоминать не рекомендовалось.
«Хотя, возможно, тут иные технологии, — подумал он. — Бык — одно, верблюд — другое… Возможно, над углями верблюд не зажарится…» Сейчас верблюд находился довольно высоко над костром, так, что пламя его не доставало. К тому же вертел крутили четыре человека: два с одной стороны и два с другой. Еще двое, став на ступени лестницы, поливали тушу пальмовым маслом. Примерно через полчаса главный повар, проделав ряд пробных манипуляций над тушей, взмахнул рукой.
Костер затушили, а тушу оттащили в сторону и уложили на пальмовые листья, которые в несколько слоев устилали песок. Несколько человек принялись за разделку. Надо сказать, получалось это у них довольно ловко. Они действовали длинными кривыми и, очевидно, очень острыми кинжалами, поэтому довольно быстро отделили конечности, голову, а потом аккуратно принялись извлекать внутреннюю фаршировку. Через некоторое время все племя жадно ело получившееся блюдо. Как и думал Хафиз — блюдо не отличалось тонким вкусом, ощутимо отдавало верблюжьим нутром и предназначалось для утоления голода. Но именно это сейчас и требовалось.
Надо сказать, что данный пир ничем не отличался от других торжественных событий, связанных с подачей целиком зажаренного верблюда — похорон, дней рождения, избрания нового вождя. Потому что ничего того, что бы могло напоминать о причине сегодняшнего торжества, не происходило. Невеста вообще на людях не появлялась, а сидела в своем шатре, как и подобает скромной девушке, а жених находился среди мужчин, но никак не проявлял того, что он является виновником торжества. Кстати, ни он сам, да и никто другой, не считали этого молодого парня центром сегодняшнего события, ибо таковым были гости, прибывшие в стойбище. Во-первых, известный всем и уважаемый шейх Ахмед бен Касим. А во-вторых, богатые американцы, о размолвке с которыми племя еще не знало. Хафиз даже подумал, что никакой свадьбы на самом деле не происходит — это просто предлог, придуманный шейхом, чтобы показать американцам свое влияние среди жителей пустыни. Но, как бы то ни было, результат получился совсем другим, и неизвестно, чем закончится эта история…
Юнус не стал есть фаршированного верблюда и ушел из-за стола первым.