Ты не боишься, что мои земляки просто-напросто порежут тебя на куски? — «Леопард» поставил руку с пистолетом на стол, так что черный кружок дула уставился собеседнику в солнечное сплетение, как бы выражая недовольство ходом переговоров. В отличие от логики предыдущих аргументов этот подействовал — обманывающий иммигрантов «бизнесмен» Анри превратился в того самого Жермена, который действительно провернул дорогостоящую сделку с Юнусом.
— Откуда ты все это знаешь? — спросил Жермен.
— Да он сам мне это и рассказал.
— Вот как… А почему он мне ничего про тебя не сообщил?
— Он звонил, но не дозвонился. Ты же не оставил свой номер.
— Верно, телефон я ему не оставил, — задумчиво сказал Жермен. — Да и вряд ли бы это помогло: я их часто меняю…
— Конечно. Но я думаю, что вы с ним скоро увидитесь и обо всем поговорите.
Лицо Жермена исказила злая гримаса.
— Я знаю, что он умер. Ты намекаешь на то, что отправишь меня следом?
— Да что ты, брат! — искренне удивился Окпара. — Откуда ты вообще взял, что он умер? В газетах об этом не писали…
— У нас свои газеты, — буркнул Жермен. — Короче, что ты от меня хочешь?
— Я хочу копию записи.
— Что ж тебе Юнус не продал свою?
— У него с собой ее не было. Потому он и умер. Ты же не хочешь последовать за ним?
— Ну, в конце концов, я не собираюсь ее солить. Она и хранится для продажи. А кто ты такой?
— Неважно, ты же не показал мне свой паспорт.
— Ну, ладно. Только сообщу тебе новость: запись повысилась в цене.
— Вдвое. Я хочу двести тысяч.
— Ну, что ж, это справедливо, хозяин может назначать ту цену, которую хочет! — кивнул Окпара. — Только я тоже сообщу тебе новость: я не тот, кто покупает уже однажды проданные вещи. Сейчас я вообще ничего не покупаю, это ты покупаешь у меня кое-что. Очень важное для тебя!
— Что я у тебя покупаю?!
— Жизнь. Согласись, жизнь нельзя ни купить, ни продать дважды.
— Согласен, — подумав, сказал Жермен. — Но запись у меня надежно спрятана. За ней надо идти.
— Это плохо, — процедил Окпара. — Тогда сделка не состоится, а ты отправишься за своим другом Юнусом. Вы сможете обсудить допущенные ошибки, тем более что они у вас совершенно одинаковые! Но вернуться в мир живых вы уже не сможете, даже если искренне раскаетесь и пожалеете о своей глупости…
— Но у меня и правда ее нет!
— Ты обманул многих. А приходилось ли тебе убивать?
Жермен покачал головой.
— Знаешь поговорку: если убил четверых, легко убить и пятого? Так она не для меня! Я никогда не считал, но думаю, что речь может идти о четырех десятках! Поэтому не усложняй свое положение!
«Леопард» говорил очень веско и убедительно. В руке он держал взведенный «кольт», направленный Жермену в живот. Но сыграло свою роль даже не это: когда просто пугают пистолетом, это одно.