Но в силу деликатности ситуации мы не можем официально обращаться за их выдачей, надо готовить и проводить специальную операцию, а это достаточно сложно. К тому же такой мягкий приговор может расхолодить неустойчивых сотрудников, и они тоже начнут задумываться — не продать ли преданность по сходной цене?
Начальник замолчал, и стало понятно — какой «второй вариант» он имел в виду.
— Я вас правильно понял, мсье полковник? — все-таки спросил Фуке.
— Да, — кивнул Кассе. — Кто сейчас находится в Порт Ауэрто?
— Пьер Гальяно и Анри Жаккар, — ответил Фуке. — Однако они никогда не привлекались к проведению острых акций.
— Но мы вполне можем использовать их в обеспечении операции. А для ликвидации направьте Гийома и Робера. Да, надо обеспечить доставку на место инструментов для них! Кто работает под крышей военного атташе в Веллингтоне?
— Базиль Шерро, мсье полковник.
— Дипломатический иммунитет поможет ему перевезти в Порт Ауэрто чемоданчик со всем необходимым для выполнения задания.
— Я все понял, мсье полковник!
— Отправить исполнителей надо немедленно, пока ситуация не изменилась. Ведь наши бывшие коллеги не дураки и прекрасно понимают, какую реакцию повлечет столь широкая огласка в прессе. И вы отправляйтесь на место, но в контакт с подчиненными не вступайте до специального указания. Наблюдайте со стороны и передавайте мне точную объективную информацию!
— Есть! — Пьер Фуке наклонил голову, четко повернулся и вышел из кабинета. Он был образцовым служакой и всегда точно выполнял приказы, поэтому полковник снисходительно относился к его неряшливой внешности.
Оправившись от чуть не ставшего трагическим «казуса», Гафур пригласил сержанта Уоллеса пообедать, предложив ему, как местному жителю, самому выбрать хороший ресторанчик. Энтони, конечно, привел его в «Веселый попугай», гарантировав свежайшие продукты и отличное качество блюд.
И действительно, филе королевской макрели, запеченное на углях, фаршированная фруктами птица киви и ассорти из телятины, ягнятины и оленины были великолепны. Обед удался, застолье складывалось легко и приятно, но дружеской сердечности и теплоты Уоллесу добиться не удавалось.