– Взвод-другой, ага?
– Ну, в общем... Киримайо они контролируют...
– Чтобы взять под п о л н ы й контроль Киримайо, нужен полк солдат, – сказал Мазур. – В мои времена, двадцать лет назад, когда устраивали облаву на партизан, в Киримайо высадился батальон парашютистов, полсотни полицейских, ну, и нас было две дюжины. И все-таки половина «махновцев» прорвалась, ушла... Киримайо – это... – Он повернулся к Олесе: – Коли уж среди тех, кто нацелился на президента, есть люди с советской выучкой, среди них вполне могут оказаться и те, кто прошел Ньянгаталу. А значит, наслышаны, что собой представляет Киримайо и какие возможности предоставляет хватким людям... Лабиринт чертов!
– Успокойтесь. В конце концов, мы там будем гораздо раньше, чем приедет президент. Проконсультируете его ребят как следует, все будет хорошо.
– Вы просто не понимаете...
– Возможно, – с величайшим терпением сказала Олеся, – даже наверняка. Мои функции лежат в другой плоскости. Но ведь еще не факт, что непременно найдутся на т о й стороне знатоки развалин. И президент, повторяю, там будет позже нас, времени достаточно, чтобы принять любые меры. Я права?
Мазур кивнул. Но долго еще крутил головой, обуреваемый разнообразными невеселыми мыслями. Как ни гони воспоминания, а в такой вот ситуации они поневоле всплывают в памяти…
Во французской стороне, на чужой планете…
Цыгане и в самом деле оказались какие-то крайне сомнительные: чересчур живописные, разноцветная одежда ярчайших химических оттенков, пальцы унизаны невероятными перстнями с самоцветами чуть ли не с куриное яйцо, шевелюры и бороды такие п р а в и л ь н ы е, нереально буйные и кудрявые, что невольно тянуло украдкой подергать ближайшего за бороду. Да и лексикончик убог: вся цыганщина заключалась в «чавэлла» и «ромалэ», выкрикиваемых ни к селу ни к городу.
А впрочем, дареному цыгану в бороду не смотрят – тем более что медведи, числом три, хотя и молодые, не особенно и внушительных размеров, оказались самыми настоящими – тут уж трудно впарить подделку. И обращаться с ними цыгане – кто их там знает, настоящие или ряженые – умели. Для начала была показана по-настоящему уморительная сценка: «А покажи-ка, миша, как сосут лапу украинские власти, оставшись без российского газа». Судя по бурной реакции зрителей, Мазур сделал вывод, что изрядное их число как раз и имеет отношение к «черному золоту» и «золоту голубому». Полное впечатление, что так оно и обстоит, – сущую овацию устроили косолапым комедиантам.
Мазур все еще хлопал косолапому Ющенке, казавшемуся гораздо обаятельнее своего двуногого прототипа, когда Олеся решительно потянула его за рукав:
– Уходим немедленно... Лягушатник на горизонте.
– Вон-вон-вон, у колонны с шариками... В полосатом галстучке.