До чего банально... Повезло тебе, и крупно. В те же времена был в моде такой певец – Ермек Серкебаев. Далеко ему было по популярности до Муслима, но свои фанаты, надо полагать, имелись. Обернись по-другому, был бы ты сейчас не Муслим, а Ермек. А то и похуже. Представь, что твой папа от Кола Бельды балдел. – Он поднял указательный палец и продекламировал с расстановкой: – Колабельды Григорьевич Сизов... Похабе-ень...
Атаман громко хохотнул, и Мазур не стал его укорять. Задушевно приобняв пленника, продолжал безмятежно:
– И хорошо, что твой папаня равнодушно относился, надо думать, к Робертино Лоретти, который в те же приблизительно годы блистал.
Нет, серьезно, знаю я одного Робертино, которого папаня-меломан назвал как раз в честь итальянца. Правда, означенный Робертино, достигнув совершеннолетия, имя все же поменял – поскольку задразнили в свое время, хлебнул горюшка. Вот только поменял он имечко не на Петра или, скажем, Анемподиста – а на «Роберт». Собственно, не поменял, если подумать, а просто-напросто укоротил.
«Роберт» – это все же как-то не так диковинно. Наоборот, звучит вполне на уровне... Правда, Мусля? Готов спорить на что угодно: в школе тебя дразнили именно что «Мусля», и никак иначе. Угадал я? Ага, киваешь... И орали что-нибудь вроде: «Мусля-Мусля, слопал гусли». Тоже верно? Вот видишь, какой я телепат? Ну что ты на меня пялишься так трагически, с таким цыганским надрывом во взоре? Что-то не так?
– Почему вы... – только и смог выдавить несчастный Мусля.
– Почему я с тобой балакаю безмятежно и где-то даже непринужденно? – догадливо подхватил Мазур.
– Почему я тебе по зубам не брякаю, паяльник в задницу не сую и членом по лбу не бью? Родной, я не мелкая шпана, которая крышует ларьки и тырит эмблемы с импортных тачек. Скажу тебе, Муслим, не хвастаясь и не особенно преувеличивая: я – человек достаточно серьезный. И по этой причине не люблю подражать в замашках мелкой шпане. – Он улыбнулся открыто, широко, обаятельно. – Ну, к чему меж культурными людьми вульгарные маты и мелкие угрозы? Ты ведь и так мне расскажешь все, что меня интересует.
.. иначе я тебя, собака такая, в мелкие кусочки порежу и на помойку выкину... Без всяких для себя юридических последствий. Ты мне веришь, Мусля?
Муслим закивал с обреченным видом.
– И правильно делаешь, – серьезно сказал Мазур. – Ну, посмеялись, а теперь давай похмуримся... Видишь ли, Мусля, я иногда способен простить придурка, который имеет что-то против меня, но вот к обидчикам жены беспощаден.