Войдя в приемную, Мазур ласково погладил по голове юную секретаршу, взиравшую на него с неподдельным ужасом, – единственное здешнее создание, которого жалко, ну, да что тут поделаешь – и обнадежил:
– Потерпи, зайка, скоро кончится весь этот сюрреализм...
И прошел в кабинет, тщательно прикрыв за собой дверь. С порога огляделся и фыркнул: Василий свет Лукич обнаружился совсем не на том месте, где Мазур его оставил, а в другом углу. Хватило одного взгляда, чтобы сообразить: в тщетных попытках сделать хоть что-то, былой ужас диссидентов перекатился к высокому ящику бара и попытался перерезать ленту об острый угол. Из чего, разумеется, ничего не вышло, поскольку угол, хотя и идеально прямой, в качестве режущей кромки никак не годился...
– Упрямый, черт, – одобрительно сказал Мазур, присаживаясь на корточки над Лукичом, раскрасневшимся, встрепанным, в мятом после кувырканий по ковру костюме. – Уважаю в людях целеустремленность... Потерпи секунду, больновато будет...
Он аккуратненько отодрал ленту, прикрывавшую рот пленного. Обретя дар речи, Лукич использовал его не лучшим образом: выпустил затейливую матерную тираду.
– Не старайся, – сказал Мазур. – Наших боцманюг тебе все равно не перещеголять, знал бы ты, какие мастера были... Ну что, Лукич? Власть переменилась?
– Ну, а дальше-то что? – сердито пропыхтел Лукич.
– Как это что? – Мазур даже удивился. – Объект спецгруппой в составе меня захвачен и контролируется полностью. Все, кто тут имел несчастье находиться, пребывают в том же виде, что и ты сейчас. Жертв и разрушений нет. Как значилось некогда в титрах какой-то киноленты, при съемках фильма ни одно животное не пострадало. Что касается моих дальнейших действий... Я просто-напросто начну допрос пленных. Точнее, одного-единственного. Тебя, Лукич...
– Все-таки ты себе здорово посадил интеллект, работая с диссидой, – задумчиво произнес Мазур. – Ничего безумного, вполне здравая идея... Лукич, ты что, полагал, что я поеду, получив подобное приглашение, без «хвоста», без охраны? Мои ребятки аккуратненько ехали следом. Твой бычок вряд ли их просек – он у тебя, извини, моим орлам в подметки не годится. Насколько я их знаю, сейчас они где-то за углом. Вызвонить их – секундное дело...
– Поразительно, ты глупеешь на глазах, – сказал Мазур. – Боже упаси, ничего противозаконного. Я официальнейшим образом запущу серьезный государственный механизм, привлеку с в о ю контору.