Покачивая бедрами, Олеся продефилировала мимо и уселась в кресло, машинально одернула короткую юбчонку, беспардонно обнажившую длинные стройные ножки.
– Предложите даме выпить, господин адмирал, – сказала она игриво. Наслаждалась, змеюка, Мазуровым обалдением.
– Или думал, больше никогда меня не встретишь?
Вот дьяволица! Мазур справился с изумлением и ответил галантнейшим образом:
– Только о встрече с вами и мечтал все это время, мадам! Всенепременно предложу, мадам! Что мадам предпочитает в это время суток?
– Мадам предпочитает виски.
– Сей момент! – Мазур по-хозяйски открыл бар, достал два высоких стакана, плеснул на два пальца «Чивас Регал», добавил льда. Протянул олигархине бокал, сам сел в другое кресло.
Мелодично звякнули стаканы.
Мазур откровенно разглядывал Олесю. Кремовый костюмчик – пиджачок и юбочка выше голых коленок, – наводящий на мысль о портном не хуже какого-нибудь Армани, или кто там сейчас в моде. Скромненькое ожерелье с фионитами… Но мы то знаем, господа: тут фионитами и не пахнет.
Она с усмешкой смотрела на Мазура.
– Что ж вы такого завлекательного, господин адмирал, на мне углядели?
А глаза смеются! Вот же зараза…
– Да ничего я не углядел. Думаю вот.
– Да-а? И о чем, позвольте полюбопытствовать? Надеюсь, о напрочь нескромных желаниях? – Олеся откинулась на кресле, закинула свободную руку за голову – так, что платье моментально обозначило ее… гм… выпуклости и впадины.
– Значит, ты мне эту турпоездку и сосватала, – Мазур, все же будем честными, с некоторым усилием отвел глаза от прелестницы. – И зачем, позволь узнать?
Яхта, стремительно набирая ход, споро уходила из Одесской гавани – Мазур чувствовал это по еле заметной вибрации, для постороннего человека неощутимой.
– Ну, не только я, – выпрямилась в кресле Олеся. – А тебе не нравится?
– Ну почему же… Просто непоняток не люблю.
– А что тут непонятного? – вполне натурально удивилась она.
– Если присылаешь приглашение – подписываться надо, – сказал Мазур. – А то я твое приглашение порвал и выбросил. На фиг мне эти приглашения, тем более анонимные…
– Но ведь приехал же, – парировала Олеся. – Считай, что это был последний тест. На интуицию. Если поймешь, что от меня, – значит, приедешь.
«Ага, – подумал Мазур, – интуиция под названием самаринизм…»
Олеся стала предельно серьезной:
– Короче. Как говорили классики – слушай внимательно, понимай правильно, запоминай надолго.
