Вся схватка длилась не дольше, чем если бы оба успели сдернуть предохранители и выпустить по очереди. Мазур невежливо пнул чужака пяткой, и тот свалился в открытый дверной проем. Оперативно скатился за ним, задраил дверь, при тусклом свете обыскал клиента. Документов не было, зато имелись стилет, фляжка бренди и отвратительные сигареты Next в мягкой пачке с привычным предупреждением по-болгарски.
Ё-мое, неужели болгарин? Упаковки была открыта так, как вообще любят на берегах Средиземного моря: пленка не сдернута, а обожжена зажигалкой. Почему-то все эти горные народы полагают, что так сигареты не вываливаются из пачки. Мазур лично проверял, даже пытался им демонстрировать, что разницы никакой; все эти турки, эллины, болгары и прочие удивленно кивали, соглашались, но пачки продолжали обжигать.
Сигареты, даже дамские «зубочистки», определенно подтверждали факт, что все курево в России паленое, только товар забугорных производителей и можно курить. Домусолив сигарету почти до середины, Мазур уловил едва заметное шевеление у койки – завозился бравый солдатик невидимого фронта. Мазур аккуратно затушил сигарету, приблизился, взял постояльца за подбородок. Спору нет, тип мурла определенно не восточный, но средиземноморский.
– Алло, сейчас с вами будут говорить, – позвал Мазур.
Повстанец не ответил, хотя было видно, что вопрос услышан.
– Что, не понимаем? – подсказал главный режиссер-постановщик этой сцены.
Мазур переместил пальцы с подбородка на нижнюю губу, захватил ее, крепко сжал и вывернул вниз. Этого оказалось достаточно.
– Te raftе rrufeja mu nе hale… – взвыл пленник. Ого, албанец! Ну ничего себе… Уж этот язык один раз услышишь – век не забудешь. Мазур на секунду остолбенел. Что же это за группировка?..
Впрочем, если пораскинуть мозгами, то ничего удивительного. Албанцы дружат абсолютно со всеми, это, грубо говоря, геополитические проститутки, им по боку, с кем дружить – лишь бы платили. Причем размер гонорара их тоже не беспокоит. Гастарбайтеры всея Европы. Спросите албанца, поедет ли он за тысячу километров куда-нибудь на Халкидики собирать оливки по двадцать евро за ящик – да он вам глотку перегрызет, если вы тут же не скажете адрес. А потом еще и всю свою семью снарядит «на оливки».