Пиранья. Жизнь длиннее смерти — читать онлайн бесплатно полностью

Мазур невольно передернулся – и отвернулся от белопенной кипени разрывов, по какой-то странной ассоциации напомнившей ему цветущий черемуховый сад. Что поделать, такова селяви, таковы суровые мужские игры на свежем воздухе. В конце концов, их сюда никто не звал, не дети малые, знали, на что шли…

– Кранты, а? – спросил Лаврик, отрешенно глядя в ту сторону уже без тени азарта или торжества.

Вопреки расхожим штампам, Лаврик, даром что особист, был не из «береговых сусликов», немало помотался по свету отнюдь не мирным туристом и частенько рисковал башкой бок о бок с Мазуром.

Так что многое о жизни понимал, и мысли его наверняка шли тем же курсом.

– Это уж точно, – сказал Мазур хмуро. – Полные и законченные кранты. Звиздец, выражаясь интеллигентно…

Рулевой выполнил лихой разворот, и мотобот аккуратненько подошел к заслонившему для них солнце борту тральщика. Оттуда уже сбросили штормтрап, и Лаврик первым полез вверх с проворством бандерлога.

Мазур поднялся следом столь же сноровисто, радуясь в душе, что щеголяет сейчас в гидрокостюме, который нет нужды приводить в порядок, как это обычно делаешь с мундиром перед тем, как предстать пред грозные очи начальства.

Начальство не заставило себя ждать, встретив у самого борта. На сей раз оно предстало в облике невысокого, крепко сбитого индивидуума лет пятидесяти, со сварливой щекастой физиономией, в которой было что-то неуловимо бульдожье. На плечах у него красовались черные погоны с золотыми полосками – знаки различия польского командора, примерно соответствовавшего советскому каперангу На самом деле, как легко догадаться, это опять-таки был не гордый морской лях, а контр-адмирал Адашев – возглавлявший и руководивший, облеченный доверием и наделенный нешуточными полномочиями.

Если без красивостей, именно тот, кто по военно-секретной линии возглавлял здесь подводный отпор проискам империализма и согласно уставу был для Мазура пока что царем и богом.

Мазур видывал всяких начальников, так что мог сравнивать.

Этот был не из худших, но и никак не из лучших… а впрочем, существует ли на свете такое начальство, которое человек в погонах любит искренне, трепетно и душевно? Вопрос, прямо скажем, философский…

– Докладывайте, – буркнул Адашев, уставясь столь неприязненно, словно Мазур не далее как вчера свистнул у него золотой портсигар с бриллиантовой монограммой, продал местному старьевщику, а деньги прокутил, как последняя сволочь.