Слышно было, как гаваец в голос поторапливает команду, вряд ли нуждавшуюся в понуканиях.
Рокот мотора надвинулся слева. Короткий стук – ага, суда легонько ударились бортами. Слышно, как на палубу прыгнули два или три человека. Несколько мгновений томительной тишины. Потом раздался громкий, насмешливый голос. Английский чересчур хорош для ублюдка пиджина:
– Что это вы, парни? Ах, молодцы, примерные ребята! Сами догадались, что нужно поднять ручки и стоять смирненько… Ну, и кто же капитаном на этом суперлайнере?
– Да что вы говорите, сэр! Позволено ли мне будет поинтересоваться вашим благородным именем?
– Вообще-то, меня тут знают как Джонни Гавайца…
Судя по голосу, Джонни было тоскливо и неуютно.
– Да ну? Увы, сэр, вынужден признаться, что мне не доводилось слышать столь славное имя… Вы, надеюсь, простите мне, темному, такое невежество?
– Конечно, о чем разговор?
– Я вижу, мы легко нашли общий язык… Итак, мистер Гаваец, не расскажете ли, какого черта вы делали на острове?
– У нас кончилась пресная вода… Мы хотели набрать…
– Вот в эти канистры, конечно?
– А почему же не набрали? – невиннейшим тоном поинтересовался незнакомец.
– Да отчего же, сэр? – голос откровенно издевался. – Вам захотелось водички, пресной…
– Послушайте, – уже откровенно дрогнувшим голосом сказал Джонни. – Я, честное слово, не хочу неприятностей… Я знаю кое-кого – Золотого Мыня, господина Теджо, даже однажды беседовал с самим Голландцем Чарли…
– В самом деле? Беда в том, сэр, что названные вами господа мне решительно неизвестны…
– Да что вы, сэр, я абсолютно серьезен, право же… Кроме вас пятерых, есть кто-нибудь внизу?
– Проверь, Красавчик. Лионг!
И совершенно неожиданно затрещала длинная автоматная очередь. Одинокий панический вскрик, тут же оборвавшийся. Шумный всплеск, еще один. Еще очередь, покороче. Тишина…
На ступеньки легла тень, мигом позже они заскрипели под целеустремленными шагами, и на голову Мазуру посыпалась мелкая труха. Он не мог из своего укрытия видеть спускавшегося, приходилось реконструировать его движения и перемещения по скудным звукам, а это не самое легкое занятие даже для того, кто специально этому учен… Так, он уже на нижней ступеньке, вот заметил винтовку, самое время, промедлишь – все потеряешь…
Тщательно рассчитав каждое свое движение, чуть ли не каждое сокращение мускулов, Мазур бесшумно выскользнул из-под трухлявой лестницы. Красавчик, здоровый лоб в белом, с висящим на правом плече германским автоматом, держал одной рукой винтовку, как Мазур и рассчитывал.
Эта английская десятизарядка времен Второй мировой и оказалась последним, что пират видел в своей путаной жизни. Мазур ударил так, что никаких сомнений у него не осталось.