Акваланги были хорошие, итальянские, почти новые, баллоны заправлены, как надлежит. С этой модификацией Мазур еще не сталкивался, но марка была ему знакома. Хорошая дыхалка, надежная. Профессионалы уважают.
– Ты что, нырять собралась? – поинтересовался он.
– Ага, – сказала Мэй Лань. – Только не я, а мы. Парой надежнее.
– Эй! – насторожился Мазур. – Я ж тебе говорил, что нырял с этой штукой всего-то пару раз…
– В конце концов, вы мне платите, нонья Мэй Лань, – догадливо подхватил Мазур. – Что ж, умолкаю…
Пьер, перегнувшийся за борт у бушприта, прилежно рапортовал:
– Двадцать шесть… двадцать семь… двадцать шесть… двадцать шесть…
Глубины были детские, собственно никакие и не глубины – ну что такое двадцать шесть футов? Даже стыдно чуточку упоминать про акваланги, имея метров восемь под килем…
– Тридцать два… тридцать четыре… тридцать восемь…
Ну, это уже серьезнее, однако ненамного… Мазур оглянулся на очаровательную хозяйку. Она стояла у борта, в облегающем красном купальнике – статуэточка, фея, – не отрывая от глаз бинокля, обозревала поросшие буйной зеленью высокие откосы столь напряженно и долго, что Мазур поневоле сопереживал: тщетны пока что усилия, тщетны, ни хрена не высмотрела, загадочная моя красавица…
– Ты похожа на кого-то из великих мореплавателей, – сказал Мазур лениво.
– Джимми, иди к черту, не мешай… – откликнулась она, не опуская бинокля. – Не до твоих подначек сейчас…
– Умолкаю, – сказал Мазур. – Может, я бы тебе помог? Зная, что мы ищем?
– Я и сама не вполне представляю…
И она надолго замолчала. Мазур тоже молчал, старательно пялясь на высокие берега острова, зеленые откосы. Будем надеяться, ей не придет в голову высаживать десант – потому что высадиться там будет трудновато, очень уж откосы круты. Поскольку люди мы обязательные и денежки отрабатываем с лихвой, мы, конечно, и на берег выкарабкаемся, приди хозяйке в голову такая блажь, но попотеть придется…
Шхуна медленно шла вдоль берега под одним-единственным кливером. Парусами все время плавания занимались два китайца – вроде бы те самые, что таскали тогда мешки с драконятиной. Мазур не был в этом уверен на все сто, но процентов за восемьдесят ручался. Обжившись в этих местах, начинаешь помаленьку различать азиатские лица – особенно когда приходится постоянно держать ушки на макушке, вдруг очаровательной хозяйке придет в голову фантазия на каком-то этапе отправить наемных помощников за борт, предварительно позаботившись, чтобы не всплыли…
Сорок футов под килем. Дна уже не видно, исчезло в сине-зеленом сумраке. Вода, правда, довольно прозрачная – поблизости нет устья реки, которое гнало бы в море ил и песок…
Мэй Лань, не отрывая бинокля от глаз, громко приказала что-то по-китайски.