Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
– Ну, вообще-то я не обязан перед тобой отчитываться, – сказал Лаврик уже нормальным голосом. – Но, поскольку ты человек надежный и зарекомендовавший себя... Крутил, извини. Нужно смотреть дальше своего носа. Вы, ихтиандры бесхитростные, без затей режете глотки, а я обязан не только вас при этом оборонять от козней вражеских, но еще и комбинации крутить... Ну да. Я тебе всобачил микрофончик – импортная штучка, совсем крохотная, идеально прилипает к любой поверхности... И через пару минут после того, как ты уехал на грузовичке, мы туда нагрянули – я, вон тот компаньеро, – он кивнул в сторону «Ла Тортуги», – и его барбудос. Состоялся сложный, душевный и крайне результативный разговор. Твой Ричард, как ни был крут, пообещал работать на нас – и будь уверен, пахать будет исправно и добросовестно. Крутые парни – они сплошь и рядом еще и разумные... Так-то. Как говорится, под давлением неопровержимых аргументов и улик... Вытаскивать тебя оттуда было бы слишком простым решением. Жизнь требовала комбинаций посложнее. Нужно было освоить некий участок – и мы его освоили. И при чем тут наши с тобой переживания? Кого интересуют эмоции, когда речь идет о деле?
– Меня же сто раз могли там угрохать, – сказал Мазур.
– Не могли, – ответил Лаврик. – Не для того тебя так старательно учили, не для того над тобой бились лучшие специалисты, чтобы ты дал себя прихлопнуть каким-то вшивым гангстерам... Ведь, по большому счету, не ухлопали же? А польза вышла нешуточная. Те, кому надлежит, еще такой урожай снимут с этой веревочки, что ты, простая душа, и представить себе не можешь, может быть, и я тоже... Разобиделся?
– Не дождешься, – угрюмо сказал Мазур.
Ни злости, ни обиды у него и в самом деле не было. Притерпелся уже к Лавриковым штучкам. И, самое главное и самое печальное, прекрасно его понимал, как бы дико это ни казалось. Лаврик был сугубый профессионал, и когда начиналось дело, у него где-то внутри щелкал невидимый миру тумблер, отключавший все человеческое – как и у самого Мазура при других обстоятельствах... Глупо и неразумно сердиться на человека, стремящегося сделать свою работу – пусть даже при этом тобой сыграли втемную. Обычный человек отшатнулся бы от таких рассуждений в ужасе и омерзении, пылая благородным возмущением – но они-то с Лавриком были надежно и качественно искалечены своей профессией...
– А как же наш подводный луноход? – спросил он язвительно.
– Ничего ему не сделается, – сказал Лаврик. – Плюс-минус сутки...
