В широком синем море перед капитаном третьего ранга Пиранья замирает гладь воды, а на неё опускается болтавшаяся волна. Продолжая свой стопроцентный стиль работы, он аккуратно отрывает продолговатый наживочный прикорм из вертувшейся у него буйки, замечая каждую рыбешку.
Журналисты – как на подбор шушера. Все прахом, Джонни. Денежки ухнули зря. Толку – ничуть. Никакого толку, я уже врубился, но не говорю пока что Ким, а она сама еще не доперла... И возвращаться в Штаты придется ни с чем, опять не получится звонкого, шумного толчка, снова совершеннейшая неизвестность...
Мазуру невольно стало его жаль – в голосе незадачливого агента звучало неподдельное отчаяние и надрывная тоска, весь он, расхристанный, пьянехонький и унылый, настолько напоминал раскисшего советского интеллигента, что Мазура прошибла нешуточная ностальгия.
– Все образуется, Билли, – сказал он, похлопав по хилому плечу крепкой мужской рукой. – Ты, главное, не унывай и держись...
«Это все ваш долбанный капитализм с его волчьими законами, – подумал он покровительственно. – Ты, буржуазная душа, и представления не имеешь, насколько легче тебе было бы в Советском Союзе: пошел бы ты в профком, в партком, накатал парочку писем в министерство культуры, пожаловался бы, что бюрократы и перестраховщики затирают молодую талантливую актрису, идеологию умело вплел, где надлежит – смотришь, и дали бы твоей подопечной приличную роль. А уж ежели фильм окажется идеологически выдержанный, к великому юбилею подгаданный, – ты и не представляешь, лысый, как вам обоим стало бы хорошо...»
– Образуется, – кивнул Билли уныло. – У меня еще масса идей... «Плейбой» не помог, этот долбанный особняк с привидениями провалился – но у меня еще куча идей... Я с тобой обязательно поговорю на трезвую голову....
– Билли, я, в общем, из другого бизнеса, – мягко напомнил Мазур.
– Это ты так думаешь, Джонни. На самом деле мы все в одном бизнесе – карабкаемся, лезем, выгрызаем... – он встрепенулся, стал энергично озираться. – Ты не видел Ким?
– Где-то тут была только что, – сказал Мазур, оглядывая гомонящую толпу. – Совсем недавно.
– А этот недоносок Аугусто?
– Ты знаешь, я его тоже что-то не вижу.
– Не нравится он мне, – сообщил Билли Бат. – Не люблю, когда к Ким начинают липнуть этакие типы. Если он бизнесмен, то я – папа римский. Темнит, крутит, красавчик... Пойдем искать Ким, а? Я от нее таких стараюсь отшивать...
Он пошатнулся и ледоколом попер через толпу гостей, наступая на ноги, высматривая свою кормилицу. Мазур остался на месте. Нехорошее совпадение, подумал он. Уж если столь разные люди, как я и Билли, усматриваем в этом латинском хлыще нечто неприятное, стоит задуматься... А какое, впрочем, мне дело? Мое дело – сторона, если подумать...
