В широком синем море перед капитаном третьего ранга Пиранья замирает гладь воды, а на неё опускается болтавшаяся волна. Продолжая свой стопроцентный стиль работы, он аккуратно отрывает продолговатый наживочный прикорм из вертувшейся у него буйки, замечая каждую рыбешку....
– Вот тебе изнанка голливудской славы, – сказал Мазур. – Обезумевшие от страсти поклонники...
– Какая там слава! – безнадежно махнула она рукой. – Так, пустяки. Будь у меня настоящая слава, я и жила бы иначе и уж ни за что не лезла бы в эту развалюху с привидениями... Знаешь, такое впечатление, будто здесь и в самом деле что-то сквозит по ночам... Выть хочется от такой развалюхи! Но Билли твердит, что это поможет и будет толк...
Мазур не стал ей объяснять, что Билли давно уже признался, что свалял дурака, и никакой пользы не предвидится.
– Он ушел?
– Еще как, – сказал Мазур.
– Бог ты мой! – сказала Кимберли уже ничуть не подавленно. – Все было до того похоже на сцену из фильма...
– Хочешь сказать, мне следовало уйти и оставить тебя с этим паршивцем?
– Ничего подобного. Но сцена и в самом деле банальнейшая...
– А что делать? – пожал плечами Мазур. – У меня есть страшное подозрение, что фильмы все же берут начало в жизни.
– Я?! – она уставилась с неподдельным изумлением. – Как это?
– Я, как и тысячи простых смертных, полагал, что кинозвезды – это... Нечто... – он изобразил руками какие-то сложные фигуры, точного смысла которых и сам не понимал. – Нечто неземное, феерическое, не имеющее отношения к простой и грубой реальности. А передо мной сидит самая обыкновенная девочка, заплаканная и…
– И вовсе я не заплаканная!
– Да, пожалуй, это я прибавил для красоты.
– И вообще, я сама могла ему как следует врезать, просто растерялась чуточку, даже не сообразила, что можно царапаться. Отец меня немного учил драться... А ты, правда, не видел ни одного моего фильма?
– Я и «Плейбоя» не видел, – сказал Мазур. – О чем сейчас начинаю сожалеть.
– У Билли их куча с собой, иди, возьми и созерцай где-нибудь в пустой комнате...
– Я же не извращенец, – фыркнул Мазур. – Оригинал, сдается мне, лицезреть гораздо приятнее...
