Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пиранья. Флибустьерские волны»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Бушков Литрпг подборки серии
Авантюрный роман о поиске сокровищ в Карибском море. Главный герой, выдавая себя за кладоискателя, погружается в мир пиратских легенд, зарытых костей и несметных богатств. На берегах, где царит беззаконие и не утихают страсти, его ждут опасные приключения, интриги и неожиданные открытия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Продолжения Мазур лицезреть не стал – отвернулся к девушке, вновь присел возле нее на корточки и светским тоном спросил:"
"– Вы любите оперу? Или ваши вкусы ограничиваются кинематографом по воскресеньям?
За спиной у него продолжалась возня, мычание, пыхтение – и вдруг Аугусто заорал так, словно из него тянули жилы ржавыми пассатижами. Ему тут же зажали рот – тряпкой, должно быть, очень уж тихо стало – и раздался спокойный голос Лаврика:
– Продолжать? Или убедился, что шутки кончились? Если будешь петь, моргни три раза...
Короткое молчание.
– Так-то лучше, – сказал Лаврик. – Только не ори ты так, в ушах звенит...
– Перевяжите, вы, твари!
– Ладно, давайте вату, – сказал Лаврик. – Клиент согласен сотрудничать...
Мазур повернулся. Сеньора Аугусто вновь завалили на стол, на сей раз спиной. Он охал, шипел и корячился, пытаясь рассмотреть, что за повреждения ему нанесли. Но один из смуглолицых согнутой рукой закинул ему башку, что было весьма предусмотрительно. Ухмылявшийся Мазур разглядел со своего места, что никто, конечно же, не стал ничего отрезать, попросту на внутренней стороне бедра протянулась длинная царапина. Она кровоточила и, несомненно, болела, так что ощущения пораненного наверняка были не из приятных...
– Кровь! Я же чувствую!
– Не скули, – прикрикнул Лаврик. – Совершенно пустяковый надрезик, сосуды не задеты... Восемь человек, значит?
– Восемь... Автомат у каждого...
– Ну да, никаких базук, – сказал Лаврик. – Они ведь, как легко догадаться, прикинулись мирными туристами с минимумом багажа...
– Идиоты! Вы не понимаете! Они прихватили с собой четыре мины! Небольшие, но мощные, прекрасно уместились в сумках... Их должны заложить на судне, в разных точках, и, если на теплоход попытается напасть спецназ... Дистанционный взрыватель...
– Один?
– Да.
– Это уже легче, – сказал Лаврик. – Меньше хлопот. А теперь давай-ка подробнее, в деталях и частностях...
– Перевяжите скорее, скоты! Я же чувствую, кровь хлещет!
– Да ну, скорее сочится, – сказал Лаврик. – Ну, а если перевяжем, разговор будет продолжаться столь же конструктивно?
– Да...
– Хорошо, – сказал Лаврик. – Давайте сюда аптечку. А чтобы не терять времени, ты мне прямо сейчас расскажешь о...
И посыпались точные, деловые вопросы, на которые уже без малейшей заминки следовали вполне удовлетворительные ответы. Мазур слушал внимательно, все это было невероятно важно для будущей работы. Но какая-то частичка сознания, жившая сейчас самостоятельно, была преисполнена не деловых забот, а угрюмой тоски. Он давным-давно расстался с иллюзиями – но все равно, почему так вышло, что революционеры из романтических стран так недвусмысленно и массово подешевели?
Вот когда-то... Он прекрасно помнил себя пионером-первогодком.
