В широком синем море перед капитаном третьего ранга Пиранья замирает гладь воды, а на неё опускается болтавшаяся волна. Продолжая свой стопроцентный стиль работы, он аккуратно отрывает продолговатый наживочный прикорм из вертувшейся у него буйки, замечая каждую рыбешку....
Результаты проявились быстро – Мозговитый поплыл непритворно и качественно, расплылся в идиотской улыбке, попытался петь, потом начал нести антисоветчину-ахинею, на которую даже Лаврик не обращал внимания. Клиент и без того своим нехорошим поступком навесил на себя столько неприятностей, что не было нужды еще и записывать за ним политически вредные тирады.
Третий стакан он уже потребил хлебалом, до самого донышка, плохо представляя, где находится. Четвертого он не особенно и хотел, но влили насильно, зажимая нос и бережно следя, чтобы угодило именно в то горло.
"Все труды заняли не более двадцати минут. Незадачливый перебежчик упокоился на ложе в виде мертвецки пьяного, что сняло множество проблем. Мазура так и пробивало идиотское хихиканье, с коим он не сразу справился. «Ноев ковчег, право, – подумал он, – сущий Ноев ковчег – учитывая обитателей чердака и это бесчувственное тело... Первый раз он посреди такого балагана, бывали и прежде трагикомедии, но далеко им до сегодняшней.
Глава седьмая
Не вешать нос, гардемарины!
Не было ни верха, ни низа, один таинственный полумрак и размытые пятнышки звезд над головой, потому что он плыл всего-то в паре метров от поверхности, в полумраке и невесомости, и вверху размытым прожектором светила, кроме звезд, еще и полная луна. И не было никаких посторонних мыслей, никаких тревог, потому что ничего уже не зависело от его мыслей и чувств, акция шла по предписанному, как разогнавшаяся электричка, и поздно было переигрывать, оставалось работать.
Остальных троих он видел, размытыми сгустками более плотного мрака, а потом увидел перед собой длинную темную полосу – днище теплохода, и еще одну полосу, высокую, белесую, уже над водой, сам теплоход. И ушел влево парой сильных гребков.
Они заходили на цель с того борта, что не виден был с берега – ну, почти не виден, даже с высоких точек. Когда теплоход заслонил их от наблюдателей – а их и сейчас хватало, ручаться можно, и вряд ли они разместились только на чердаке дома с привидениями, и у них наверняка есть приборы ночного видения – Мазур поднялся к самой поверхности и лег на спину, так что временами стекло маски оказывалось над водой.
На корабле почти не было света – вполне разумная мера предосторожности. Прожектор вот уже десять минут как не загорался, не чертил ослепительным лучом по воде – значит, вскоре могут...
